Разговор с Zoviet France начался с типичного для англичанина вопроса. “Да, погода очень на нас влияет в Британии, поэтому мы часто о ней говорим”, — сказал участник группы Бен Понтон.

Самих Zoviet France типичными не назовешь никак. Идея группы родилась из концепции “забыть о музыке все, что ты знал до этого”. Так она и существует уже почти 40 лет, не подпадая под жанровые рамки и не желая подстраиваться под кого-то. В их треках вы услышите и индастриал, и эмбиент, и даже советское радио. Какая философия заложена в их музыке? Стоит ли искать в ней смысл? Как Интернет изменил Zoviet France и почему люди стали меньше думать? Об этом — в разговоре с Беном Понтоном, который участвует в истории команды с ее основания.


Как ты оказался в группе?

Это было 37 лет назад, когда Zoviet France только создавался. Я только-только окончил школу. Мы играли вместе, но захотели сделать что-то совсем отличительное. Забыть все, что раньше знали о музыке: все инструменты, техники, знания. И просто работать со звуком.

С момента основания, из группы ушло много участников, так же приходили новые люди. Почему так происходило? И почему ты остался?

Всему свойственно меняться, люди хотят заниматься чем-то другим. С бывшими участниками бэнда мы общаемся, но очень редко. Я остался, потому что мне нравится работать с такими принципами.

Какие у вас с Марком отношения?

Мы очень близки, ведь мы старые добрые друзья. Но мы не проводим вместе много времени, если не считать группу. Частично это из-за того, что я живу в городе, а Марк — в сельской местности. У каждого из нас есть свои дела. Но, конечно же, мы много общаемся.

Есть ли у вас с Марком распределение обязанностей? Какие-то зоны ответственности?

Мы так не работаем. Так же, как мы забыли все о музыке, мы выкинули из головы идею композиции и структуры. Так родилась импровизация. Все, что мы делаем — новое. Мы не играем наши лучшие хиты, потому что вряд ли смогли бы. Иногда это проблема, потому что мы можем сыграть что-то очень хорошее, но не помним, как это сделали.

Это своего рода антипроцесс: нет ни формулы, ни особых обязательств. Тем более, мы уже достаточно хорошо знаем друг друга, и можем сделать все так, как нам нравится.

Но всегда ли работает эта импровизация? Несмотря на то, что вы хорошо друг друга знаете, новые звучания ведут всегда туда, куда вам хочется?

В этом и вся природа импровизации. Иногда вы можете оказаться в том месте, которое вам не нравится. Речь идет об инстинктах. И каждый раз, когда мы играем, нужно в одно и то же время пребывать в нескольких состояниях сознания. В некоторой мере, это подсознательный опыт, а в некоторой — гиперсознательний. Мы должны внимательно концентрироваться на том, что происходит вокруг, осознавать каждый звук. Но осознавать не так, как при чтении книги, когда вы воспринимаете слова. Это больше похоже на ходьбу. Вы же не думаете о каждом сделанном шаге? Иначе вам будет сложно идти. Вы делаете это на автомате. Так что мы подключаемся к такому состоянию: не совсем автоматичному, но в то же время осознанному.

В ZF очень непростая музыка. У вас есть какое-то музыкальное образование?

Когда я был еще маленьким, я играл на пианино, так что я умею читать ноты. И на гитаре научился играть.

Я так и не нашла конкретного ответа в Интернете. Что значит ваше название? Zoviet как советский, и почему Франция, если вы из Британии?

Есть очень много историй о том, что значит название. И никакая из них не является правдивой.

Вы просто не хотите раскрывать секреты?

Я считаю, что не все надо объяснять терминами и определениями. Ведь это именно то, на что направлена музыка, искусство, творчество: они должны запечатлеть то, что сложно или даже невозможно передать словами. Некоторые вещи просто есть, а люди пусть уже интерпретируют. Мне кажется, если бы мы все объясняли, то ограничивали бы возможности слушателей.

Да, но, с другой стороны, в ваших названиях есть подтекст. И иногда сложно понять, что вы хотели им сказать. Например, альбом “Popular Soviet Songs...". Конечно, никто не просит, чтобы к названиям выписывали инструкции, но, по крайней мере, давали какой-то намек.

У нас с этим проблем нет. К нам не подходят люди с просьбами объяснить нашу музыку. Если вы уже вспомнили этот альбом, то я расскажу его историю. Когда мы его писали, у меня была фьюз-педаль для электрогитары. Тогда, в 90-е, советское радио транслировало государственные программы через короткие радиоволны. И этот девайс иногда работал как радиоприёмник коротких волн. И вот в один день появился голос из ниоткуда и сказал: “А сейчас популярные советские песни и молодежная музыка”. Эти слова есть в альбоме, мы их записали.

Раньше вы были более закрытыми, но со временем, с появлением технологий, вы стали более публичны: у вас есть страничка в Фейсбуке, вы публикуете подкасты. Что изменилось?

Интернет принес с собой открытость. У людей иногда нет выбора.

У вас тоже не было выбора?

Мы никогда не публиковали свои фотографии на обложках альбомов. Но сейчас люди могут пойти на наш концерт, сфотографировать нас и моментально это запостить. Я бы сказал, что это скорее разоблачение, чем открытость. Мы никогда не были закрытыми, просто всегда предпочитали прямой контакт. Сейчас мы пользуемся соцмедиа, чтобы его поддерживать.

Чувствуете ли вы, что с появлением технологий вы потеряли какую-то часть концепции?

Нет. Мы это контролируем. Мы публикуем только то, что хотим. Даем только те интервью, которые хотим. И выпускаем только ту музыку, которую хотим.

В соцмедиа очень много лишней информации, и, откровенно говоря, в сегодняшнем информационном пространстве куча мусора. Люди много пишут о том, что ваша музыка помогает им очистить мысли, освободиться от этого лишнего шума. Как именно? Вы согласитесь с этим?

Я надеюсь, что так оно и есть. Музыка продолжительная во времени. Даже если она играет на фоне, она создает какой-то временной период в вашем сознании. Сегодня все происходит очень быстро, и все, что мы делаем, измеряется очень короткими промежутками. Большинство людей, которые сидят за компьютером, думают, что тяжело работают, выполняя по 5 задач одновременно. Но они так же проверяют Фейсбук, почту и так далее. Они мыслят фрагментарно. Музыка — это длительный опыт, и он неким образом связывает эти фрагменты в один.

А вы сами пользуетесь соцсетями? Как часто?

Да, довольно часто. Но я не воспринимаю их так серьезно. Люди просто перестали думать, они не думают прежде, чем что-то написать. В этом и есть главная проблема.

Если говорить о коммерции, вы популярны, но с другой стороны, не сильно стараетесь рекламировать себя. Как вы это объясните?

Мы не чувствуем надобности кормить эту машину. Многие работают с музыкой в коммерческом смысле, и это делает машину очень голодной. Возникает необходимость постить что-то в Фейсбуке три раза в день, вести активный Твиттер, выпускать альбом каждые полгода. Но нам это просто не надо. Мы делаем все по природному желанию. Может, поэтому мы просуществовали так долго.

katacult_brave-factory2019_banner--1-