Иран ХХ века прославился непростой историей. В нем произошли события, которые кардинально изменили политику этой восточной страны. Некоторое время она пребывала под влиянием США, а после — под надзором исламских фундаменталистов. Вместе с общественными пертурбациями в Иране и менялись музыкальные веяния, которые коснулись и джаза.

Посетив Тегеран сейчас, в небольших кафе можно услышать джазовые композиции, давно именуемые емким термином “evergreen”. Это отголоски тех культурных процессов, которые происходили в Иране в 60-ые годы. В то время джазовые ритмы чаще всего можно было услышать на летних курортах в Мазандаране.

Интересен тот факт, что термином "jaaz" именовали любую музыку, где фигурировала барабанная установка. Она была в новинку для жителей Ирана, хотя этот инструмент был популярен во всем мире. По ошибке к джазовым исполнителям причисляли поп-музыканта Вигена лишь потому, что в его группе был барабанщик.

Но обо всем по порядку. В 60-ые годы в Иране активно развивается нефтяная промышленность. Ею занимались в основном американцы и британцы. Они-то и организовывали первые джаз-клубы в Ахвазе, Хоррамшахре и Абадане, в которых могли отдохнуть работники и владельцы нефтяных вышек.

В статье "Мир джаза" лондонского музыковеда Лаудана Ноошина отмечается, что в то время популярной была поп-музыка, однако шейх Мохаммад Реза Пахлави приложил усилия, чтобы популяризировать джаз в процессе превращения Ирана в светское государство с капиталистическими ценностями.

Правительство решило активно приглашать для гастролей мировых джазовых исполнителей. И они были не прочь посетить своенравное восточное государство. Для них открывалась возможность использовать в своем творчестве редкие этнические инструменты. Американский барабанщик Макс Роуч смог записать композицию с иранскими перкуссионистами в 1969 году на Ширазском фестивале искусств.

А в 1963 году на сцене Абадана, в рамках турах по Азии, появился сам Дюк Эллингтон. Три года спустя опыт его путешествия отобразился в альбоме " Far East Suite", где можно отыскать такой трек, как "Isfahan".

Многие иранские команды того времени делали каверы на композиции именитых джазовых артистов. Популярной песней для всевозможных интерпретаций была "Take Five" Дэйва Брубека. Её многие могут узнать, поскольку она звучала в качестве саундтрека во многих знаковых фильмах. Например, её можно услышать в последнем сезоне сериала "Твин Пикс".

Одним из первых и ярких иранских джазменов того времени стал Хасан Гольнараги, записавший песню “Mara Beboos” (Поцелуй меня).

Кардинально ситуация изменилась в 70-ых годах. Одни иранские биг-бэнды остались играть джаз, а другие переориентировались на рок-н-ролл. Однако тех, кто не предал саксофон, пианино и барабаны стал популяризировать Ллойд Миллер. Этот американский композитор прибыл в Иран с целью изучить традиционную музыку. Свои поиски он освещал в передаче на телеканале NIRT под псевдонимом "Курош Али Хан". В прямом эфире у него выступали обретающие популярность иранские джазовые коллективы, в которых он отыскивал уникальные национальные черты. Также Ллойд сравнивал творчество иранских и западных артистов, стараясь уловить мельчайшие отличия.

Спустя десятилетия Ллойд продолжает исследовать иранскую джазовую музыку. В 2010 году он записал совместный альбом с командой The Heliocentrics. Хотя его взгляды относительно микширования иранской традиционной музыки и джаза несколько изменились. Он говорит, что соединить это в нечто удобоваримое довольно сложно. И по сути, он соглашается со словами мулл: «Если вы не можете создать хорошую (красивую, искусную) музыку, то вам не следует этого делать».

Полноценного развития джаз в Иране не получил, а поэтому и не стал самодостаточным явлением. Причиной этому стала война и исламская революция в 1979 году. На протяжении 10 лет жанр находился под запретом.

Лишь в 90-ых ситуация стала постепенно меняться. Из-за рубежа разрешили завозить товары. Население получило возможность покупать записи иностранных исполнителей, в том числе и джазовых. Когда режим ослабил вожжи, Питер Солейманипур основал Hermes Record, звукозаписывающую студию, занимающуюся изданием современной персидской музыки, в том числе джаза и фьюжна. Под его опекой были выпущены работы Алирезы Машаехи, Хосейна Ализаде, Фарохзада Лайеха, Сохейла Нафиси, Амира Эслами и других. Питер Солейманипур в Peter Soleimanipour Ensemble акцентирует свое внимание на импровизации, а также комбинирует выступления с демонстрацией работ современного искусства.

Другим корифеем современного иранского джаза можно считать Хамзеха Ягена. Он активно сотрудничает с Naima Persian Jazz Band, Arian Keshishi's project and Damahi и другими. Свою музыку он характеризует как "мировой фьюжн". В его творчестве можно услышать традиционный струнный инструмент, происхождение которого многие приписывают Турции, — уд. На Хамзеха повлияли передачи Миллера и коллекция джаза, которая сохранилась у его отца с 70-ых годов.

Стоит вспомнить и Никана Милани — пианиста, получившего музыкальное образование в Лондоне и США. Его учителями являются композиторы Айнуш Макарян и Эда Шлым. Виртуозные концерты Милани можно услышать в Лос-Анджелесе, Нью-Йорке, Вашингтоне, Бостоне и в Гарвардском университете. Также он активно выступает в Тегеране и даже преподавал, несмотря на свой бэкграунд, в Иранском университете высшего образования.

Безусловно и Милани, и Яген, и Солейманипур смогли продолжить свой творческий путь благодаря тому, что согласились сотрудничать с властью и выполнять её требования. Например, они вряд ли смогут когда-либо выступить на стадионе.

А вот иранским женщинам в джазе пришлось нелегко. Им запрещено музицировать согласно законам шариата. Поэтому многие из них эмигрировали.

Певица Тара Тиба родилась в Тегеране в 1984 году. Изначально она обучалась на архитектора, но сердце её тяготело к музыке. Поэтому после окончания университета в 2006 году он отправилась учить персидское пение по системе “Radif” у вокалистки Хенгамы Ахаван.

В 2012 году Тара Тиба переехала из Ирана в Австралию, где смогла продвигать современную музыку и искусство родины. После эмиграции она выступает с членами ансамбля Кейт Пасс, Резой Мирзаи, Марком Каином, Саидом Данешем и Майком Золкером. Она активно изучает импровизационные возможности персидской традиционной музыки и её адаптацию к джазовому исполнению. В книге "Jazz and totalitarianism" Брюса Джонсона она отмечает:

«Джазовые музыканты привыкли солировать над часто меняющимися гармоническими прогрессиями и обрисовывать изменения аккордов, но это незнакомая концепция для классически обученных персидских музыкантов. Одна импровизационная техника, используемая персидскими классическими музыкантами, состоит в том, чтобы использовать мелодию в качестве основы для импровизации ... Другая техника заключается в том, чтобы ритм был очень свободным и струящимся по всей композиции. Джазовый музыкант может назвать эту технику "игрой tempo rubato в течение строго обозначенного времени". Для персидского музыканта это позволяет выразить мелодию в том виде, в каком она была бы сформулирована. Третий прием включает в себя диатоническое соло по ладу, которое некоторые джазовые музыканты могут уничижительно называть «blanket» (одеяло). Джазовый музыкант будет использовать такие приемы, как хроматизм, аккордовые замены, фартлек, шаг в сторону, чтобы окрасить модальные или диатонические мелодии».

Тиба повлияла на часть австралийской джазовой сцены, привнеся импровизаторскую работу послереволюционного Ирана на традиционных инструментах новой аудитории. Кроме того, она исполнила часть пьес, записанных её учительницей Ахаван, в джазовой манере, сохранив тем самым музыкальное наследие светского Ирана.

Другая джазовая вокалистка Гольнар Шахьяр переехала из Ирана в Вену в 2008 году, где её творчество приобрело множество последователей. В её трио Sehrang играет Махан Мирараб на гитаре и Шаян Фатхи на ударных и перкуссии. В Тегеране до эмиграции он долгое время работала с джазовыми и фьюжн-музыкантами. Её альбом "Персидская сторона джаза" вышел в 2010 году на Kamino Records.

Блюзовая певица Рана Фархан живет в Нью-Йорке. Свои песни она посвящает родине и персидской поэзии. А певица Марьям Ахонди, живущая в Кельне, играет современных аранжировки популярных иранских песен, звучавших во времена появления иранского радио. Она удачно совмещает джаз и французский шансон.

Если же говорить о прогрессивных джаз-бэндах Ирана, то можно вспомнить Quartet Diminished, в котором прослеживаются следы цыганского свинга, клезмера и другой музыки, связанной с джазом. Этот коллектив популярен как за рубежом, так и в самом Иране.

В целом история иранского джаза удивительна тем, что смогла активно развиться на Востоке благодаря американской культурной экспансии и не угаснуть во времена репрессий. Эта музыка прекрасна своей интерпретацией непростого по своему звучанию джаза с учетом особенностей традиционной музыки. И это делает её таинственной, несколько меланхоличной и крайне многообразной.