МОРФИНИЗМ, КОКАИН, ЭФИР, МЕТАМФЕТАМИН И ДРУГИЕ РАЗВЛЕЧЕНИЯ СОВЕТСКИХ ГРАЖДАН.

Тема наркотиков давно будоражит пытливые умы человечества. Однако её изучение подчас бывает трудным. Особенно, когда мы говорим о тоталитарных государствах, религиозных общинах или других социальных группах, где идеология «всеобщего квазиблагоденствия» не позволяла человеку расширить дверной проём восприятия. Многие исторические артефакты, в которых упоминались бы проблемы наркомании или увлечения наркотиками, в таких институтах или группах просто не имелись или не сохранялись.

Однако остались и свидетельства историков, и юридические документы, и фрагменты из кинофильмов о наркотиках в CCCР.

Но начну с небольшого дисклеймера. Я понимаю, что препараты, меняющие наши ментальные способности, делятся на «психоактивные вещества» и «наркотики». В то же время, чтобы облегчить жизнь себе и не писать комментарии к цитатам историков, я буду использовать один термин — «наркотики».

ХЛЕБ НАШ НЕПРУЩИЙ

О веществах в СССР я впервые прочитал 10 лет назад в журнале «НАШ». Речь шла о некой книге «Трава у двора», в которой исследователь описывал, как и чем упарывались вожди мирового пролетариата, чтобы надзирать и наказывать. Например, Ленин ел псилоцибиновые грибы, а Хрущев курил марихуану, из-за чего к нему пришла мысль организовывать первые всесоюзные регги-фестивали.

Но был там и более забавный «факт», который потом упоминали ведущие в исторических передачах украинских телеканалов. Вот и он: «Братья» предложили план, по которому советское население через систему торговли и общественного питания было подвержено бомбардировками эндорфинов — «гормонов счастья». В частности, утверждалось, что в хлеб Бородинский ТУ 178434-48758, согласно оригинальной технологии выпечки («Техника и технология изготовления хлебобулочных изделий», М.:Пищепромиздат, 1954), рекомендовали добавлять 20-30 мг «женских цветков конопли».

Также описывалось, что «схожего до плана ингредиенты», как естественного, так и химического происхождения (напр., мескалин, с 1958 года закупаемый в Мексике для «нужд фармацевтической промышленности»), входили в состав доброго числа бакалейных товаров, произведенных в 1950-60-х годов. Строго говоря, план «Химических братьев» предусматривал генетические изменения у советских людей.

Ясно, что ни в каких «Техниках и технологиях...» не было упомянуто о добавлении абсолютно «непрущей» дозы цветков конопли. Да и известно не так уж и много советских исследований мескалина. Проводились они в лабораторных условиях, и, понимая малоизученность вещества, никто наверняка не добавлял его в пищу. Что уже говорить о «создании сверхчеловека»! В целом этот фрагмент из несуществующей книги является всецело забавным фейком, похожим на «научные» разговоры Курехина о Ленине-грибе.

Утверждалось, что в хлеб Бородинский, согласно оригинальной технологии выпечки, рекомендовали добавлять 20-30 мг «женских цветков конопли».

ИМПЕРИЯ, РЕВОЛЮЦИЯ И ГОРЫ КОКАИНА

На самом деле, масштабно увлекаться наркотиками на территориях, которые нынче принято называть «постсоветскими», стали во времена Российской империи. До начала ХХ века в городах можно было встретить морфинистов, эфироманов и курильщиков гашиша. Редкие персонажи употребляли опиум.

Тогда же вокруг наркотиков стали формироваться субкультуры: псевдоинтеллектуальные, духовные и идеологические течения. Были у последователей и свои гуру, например, литературовед Д.Н. Овсянико-Куликовский, который пытался обосновать полезность измененного сознания. В своей работе «Опыт изучения вакхических культов индоевропейской древности в связи с ролью экстаза на ранних ступенях развития общественности», он приходит к выводу, что экстаз является естественным состоянием человека.

Конечно, немалую роль сыграла популяризация оккультизма, спиритизма и другого потустороннего.

В первые годы XX в борьбе за человеческие зависимости принимает участие опиум. А накануне Первой мировой войны улицы заполняет кокаин. Композитор Александр Вертинский в своих воспоминаниях пишет о первых «барыгах»: «Продавался он (кокаин) сперва открыто в аптеках в запечатанных коричневых бочонках по одному грамму. Самый лучший немецкой фирмы «Марк» стоил полтинник за грамм. Потом его запретили продавать без рецепта, и доставать его становилось всё труднее и труднее. Его уже продавали с рук — нечистый, пополам с зубным порошком, и стоил он в десять раз дороже…».

Настоящую проблему морфинизма подарила Первая мировая. Морфий применялся на войне в качестве успокоительного и болеутоляющего. Солдаты, вернувшись домой, долго не могли избавиться от нового «увлечения». Пристращались к «любимцу» Булгакова и те, кто непосредственно с ним работал. В период 1919-1922 годов в постреволюционной России 60% морфинистов составляли врачи, медсёстры, санитары и военнослужащие. В Украине отмечалась подобная ситуация, особенно в западных регионах страны, жители которых воевали в составе австрийской армии, а там морфин давали не просто для лечения, а ещё и в качестве боевых «ста грамм».

Революция открыла новые психоделические рубежи — кокаин и морфий стали народными. Историк Наталия Лебина рассказывает о случае, когда петроградская милиция в 1918 году раскрыла на одном из кораблей Балтийского флота «клуб морфинистов», членами которого были революционные матросы. Все помнят пелевинский миф, описанный в романе «Чапаев и пустота», о знаменитом «балтийском чае» — смеси кокаина и водки?

После установления диктатуры пролетариата «примарафетиться» не отказывались и рабочие, и мелкие служащие, и красноармейцы. Закрывались частные аптеки, и продавцы сбывали товар за копейки, а также ввозился контрабандой недорогой кокаин из Пскова, Риги, Орши, которые были оккупированы немцами.

АМФЕТАМИНОВАЯ ВОЙНА

Вторая мировая война запомнилась амфетамином и метамфетамином. Первый добавлялся в армейский немецкий шоколад Panzerschokolade, а второй кололи себе летчики-камикадзе для поднятия боевого духа.

В Советском Союзе продавался отечественный аналог — фенамин, но солдаты предпочитали рюмку водки нацистским стимуляторам.

Первитин (метамфетамин) в последствии улучшал настроение и аппетит в СССР в послевоенный период. Продавался он в аптеках как средство для поднятия иммунитета. Его рекомендовали давать на сдачу, как аскорбинку. Первитинку ам — и нету драм. Повальные психозы, ломки и передозировки объясняли трудовым переутомлением. «Чудолекарство» с прилавков долгое время не убирали. Его применяли в лечении нарколепсии, а также он выступал в качестве одного из первых антидепрессантов.

Студенты, диссиденты и прочие хиппари в 60-ых варили на кухнях «винт» из микстуры от бронхиальной астмы под названием «Солутан». В 80-х годах также был популярен «джеф», который готовили из эфедрина гидрохлорида, марганцовки и уксусной эссенции.

Все эти заморочки были, по большей части, ни к чему. В аптеках свободно продавался тот же фенамин, о котором даже весело упоминает таксист из фильма «Гонщики» 1972 года и эскулап из фильма «Голубая стрела».

Также после Второй мировой граждане торчали на кодеине «алкалоиде опиума», который продавался под марками «Кодеин-сахар» и «Кодеин-сода». Стоил он недорого. Даже после принятия Всесоюзного уголовного кодекса его можно было купить под названием «Пенталгин».

КИСЛОТНЫЕ И ДУШИСТЫЕ 60-Е

Популярный в 60-е за рубежом LSD и мескалин изучал в лабораторных условиях Григорий Столяров, написавший книгу «Лекарственные психозы и психомиметические средства». Также опыты с мескалином на себе и испытуемых ставил доктор Александровский А.Б. Об этом можно узнать из книги «Советская невропатология, психиатрия» 1934 года.

Если говорить кратко, то психоделики была труднодоступными для рядовых homo soveticus. Разве что какой-нибудь удалец смог вырваться в командировку в США и привезти оттуда пару марок. Поэтому...

Издание TalkingDrugs передает слова неформала Владимира «Джима» Михайлова, который вспоминает, как впервые покурил в 1970 году в 10 классе: «Увидел, как старшие ребята курят что-то, и это не табак. Попробовал и я … восприятие реальности сразу поменялось. Старшие были битниками, слушали рок-н-ролл, Элвиса Пресли. А мы только начинали хипповать. Поняли, что их марихуана, это не что иное, как наша конопля, так все и началось…

Кандидат юридических наук Борис Калачев отмечает, что в 1970-х годах в Союзе 2-3 грамма гашиша стоили 5 рублей, грамм опия стоил 30 рублей, а морфия — 150. Гашиш был наиболее распространенным советским наркотиком и назывался он «катанкой», так как изготавливался методом скатывания верхних соцветий дикорастущей конопли.

Так, фильм «Исповедь. Хроника Отчуждения», получивший множество наград на международных кинофестивалях, рассказывает историю молодого советского опиоидного наркомана. Парень пытается вылечиться и ужиться в системе, которая постоянно подталкивает его вернуться к игле.

Чистый кокаин («кошка») был большой редкостью. Поэтому многие кокаинисты в двадцатые годы прошлого века принимали дозы по 30-40 граммов в день без особых последствий.

НАДЗИРАТЬ И НАКАЗЫВАТЬ

Окунемся немного в юриспруденцию. Бороться с наркотиками должны были начать еще в 1912 году с принятием конвенции, позволявшей одурманиваться ради медицинских и научных целей. Власти российской империи посчитали, что придется переименовывать все места для курения гашиша в русском Туркестане в фельдшерские пункты. Так зачатки наркополитики быстро канули в Лету.

Большевики на проблему «забили».

Первый уголовный кодекс 1922 года не предусматривал статей за хранение, сбыт или употребление наркотиков. Из Европы запрещалось ввозить «опий всякий, гашиш, а также трубки и другие приспособления для курения опия». Но и эту норму законодательства легко обходили. Опий и гашиш (его в больших количествах) с легкостью ввозились через одесский порт из Средней Азии.  

Постановление ЦК и РНК СССР от 27 октября 1934 года «О запрете посевов опиумного мака и индийской конопли» позволяло выращивать отмеченные в законе виды растений только с соответствующей лицензией.

К концу 30-ого года благодаря многочисленным изменением уголовный кодекс дополнился статьями, запрещающими сбыт и хранение опия, морфия и «других ядовитых веществ».

Даже с момента вступления в силу Всесоюзного уголовного кодекса в 1960-ом году уголовная ответственность в Узбекской ССР и Российской ФСР за хранение наркотиков наступала, только если присутствовал умысел сбыта. Но в других республиках можно было попасть за решетку и без умысла продать «пятку».

Что в итоге? Секса, рок-н-ролла и бокса в стране суровых рабочих, может быть, и не было, но наркотики были точно. Их кололи, нюхали и курили, после чего погружались во внутреннюю Шамбалу, где встречали товарища Рериха и Махатму Ленина во фрактальном подобии и сакральном единстве. Наркотики являются неотъемлемой частью какой-либо культуры, в том числе и тоталитарной. Ведь даже в Союзе долгое время не слишком-то и наказывали за выкуренный косяк или вынюханную дорожку.

Секса, рок-н-ролла и бокса в стране суровых рабочих, может быть, и не было, но наркотики были точно.

katacult_brave-factory2019_banner--1-