Каждый раз, поднимаясь на сцену, они не знают наверняка, какая музыка прозвучит в ходе их собственного выступления, какую историю сегодня расскажут их инструменты. Это можно назвать импровизацией, но вовсе не в классическом понимании слова. The Necks не играют лайв на базе уже существующих «заготовок», но всегда начинают «с чистого листа». Большинство их перфомансов живут здесь и сейчас — если концерт не записан, мелодии и ритмы «исчезают» в пространстве. Остаётся лишь тишина. Обычно аудитория выдерживает паузу и не аплодирует сразу, словно ей нужно время, чтобы отойти от волшебного звукового гипноза.

Пост-джаз, транс-джаз, пост-минимализм, пост-рок — испробовав сотни вариантов, критики и медиа так и не смогли упаковать творчество группы в единое определение. С момента своего основания в 1986 году и до сегодняшнего дня австралийскому трио из раза в раз загадочным образом удаётся создавать новый звуковой ландшафт, в центре которого неизменно остаются фортепиано (Chris Abrahams), басс (Lloyd Swanton) и барабаны (Tony Buck).

Интересно, что изначально The Necks задумывался музыкантами как непубличный проект — пространство для импровизации без «внешнего давления». Сегодня же на счету группы девятнадцать студийных альбомов, сотрудничество с такими легендами, как Брайан Ино, Swans, Илан Волков, Эван Паркер, Карл Хайд, Ник Кейв & The Bad Seeds и многими другими. Они играли на лучших мировых площадках, а их саундтрек к легендарному австралийскому фильму The Boys был номинирован на ARIA Awards. Список можно продолжать бесконечно долго.

22 мая в рамках Strichka in Concert The Necks вновь выступят в Украине. В преддверии концерта нам повезло взять небольшое интервью у басиста группы Ллойда Суонтона.


Я слушала вас вживую пока лишь однажды, на заводе «Молния» в Москве. Но для меня это был очень памятный и по-настоящему уникальный опыт взаимодействия с музыкой. Расскажите, пожалуйста, что является неотъемлемой частью любого лайв-выступления The Necks?

Думаю, это наша открытость ко всему, что происходит в ходе этого исследования, и готовность своевременно реагировать на всё происходящее. Также неотъемлемая часть —  признание, что в любой импровизации неизбежно есть буквально сотни переменных. Мы не всегда можем ожидать, что сделаем идеальный выбор. Но иногда то, что сперва выглядит ошибочным, впоследствии может стать лучшим вариантом — этот урок мы прекрасно усвоили ещё с первых дней существования группы.

А какие ещё элементы, помимо музыки, нужны, чтобы история сложилась и живое выступление произвело столь сильный эффект?

Нам нужно, чтобы наши инструменты и оборудование работали на хорошем базовом уровне, чтобы звуковой микс на сцене был комфортным, чтобы аудитория проявляла внимание и заинтересованность. К счастью, обычно мы можем рассчитывать на всё это.

The Necks выступали на совершенно разных локациях, мероприятиях и для абсолютно разных аудиторий. Были как джазовые фестивали и классические концерты в театрах/домах оперы, так и ивенты, посвященные современной андеграундной культуре, камерные и нет. Какие формат и атмосфера вам ближе и почему?

Нет какой-то одной обстановки, которую мы предпочитаем. Нам нравится разнообразие концертных пространств, куда нас приглашают играть. Для меня, как для участника группы, величайшее удовольствие — раскрывать акустические возможности площадки во время выступления. Мы исследуем акустику, пока создаём звуковые ландшафты.

Вопреки распространенному мнению, для нас сильно резонансные акустические пространства не обязательно являются идеальными. Мне, как басисту, глубокая реверберация создает большие проблемы с чистотой звучания — когда я собираюсь сыграть очень низкую ноту, а предыдущая низкая нота ещё не утихла! Но даже это лучше, чем «сухая акустика» — единственная ситуация, в которой мне не очень комфортно. Наши любимые длинные гипнотические импровизации в такой среде требуют тяжелой работы. Кажется, что любая идея, которую мы развиваем, испаряется, если её постоянно не подпитывать.

Музыка The Necks — это всегда некое исследование. В её основе — неизвестность. Как предмет этого исследования менялся со временем — от момента создания группы и до сегодняшних дней? Что вам было интересно изучать тогда и сейчас?

Очевидно, что с течением времени наша музыка сильно изменилась, но эти изменения кажутся ощутимыми лишь в ретроспективе. На самом деле они происходили постепенно. Это больше похоже на корабль Тесея.

Я не решусь описать всё словами. Скажу лишь, что в какой-то момент мы расстались с ощущением, будто весь наш материал должен отличать некий идентифицируемый грув. Было здорово иметь структуру в самом начале, когда группа только обретала уверенность. Сейчас же мы чувствуем себя достаточно комфортно и нас вдохновляет задача создавать три совершенно разных параллельно-ритмичных вселенных.

А есть ли у группы какие-то творческие ограничения и табу — темы, которых вы никогда не коснётесь, территории, на которые никогда не ступите в ходе своего музыкального исследования?

Конечно, есть громадные эстетические области, которых мы не касаемся. Ведь, несмотря на то, что мы всегда исследуем пределы наших способностей, эти способности не безграничны. Но ничего не запрещено «официально». На концерте у нас действует единственное правило — только один человек начинает каждую новую часть/произведение. Но когда мы поднимаемся на сцену, то не знаем наверняка, кто именно это будет. Просто ждём, пока один из нас не заиграет.

The Necks вместе уже больше тридцати лет. Что вы лично считаете особенным моментом/моментами в работе группы за все эти годы?

Ещё в самом начале в Австралии полная версия альбома “Sex” несколько раз звучала на Triple J, национальной молодёжной радиосети общественного вещания ABC. Это дало нам уникальную возможность познакомить молодую аудиторию по всей стране с нашей музыкой. Несколькими годами позже KCRW в Лос-Анджелесе тоже начали крутить альбом, так о нас заговорили в США.

Саундтрек The Boys стал чем-то очень значимым. Фильм не имел коммерческого успеха, но был высоко оценен критиками, что увеличило наше признание. Работа с Брайаном Ино также послужила невероятным толчком для нас, это вдохновляющий опыт. Брайан — свободный мыслитель, такой неустанно креативный.

Множество пьес The Necks существуют «в моменте» — если лайв не записан, музыка «уходит». Как слушателя, меня такое положение вещей невероятно расстраивает. С другой стороны, я ловлю себя на мысли, что в итоге ценность творчества группы от этого лишь возрастает. Как, по-вашему, изменилась ценность музыки сегодня, когда мы можем записать/скачать/расшарить любой аудиофайл? Что могло бы помочь сохранить эту ценность?

Забавно, но я буквально недавно давал интервью португальскому новостному изданию, и их интересовал точно такой же вопрос!

Думаю, наша музыка может служить бастионом, противостоящим непрерывному разрушению ценности музыки вообще. Мы смогли добиться достаточного международного признания, чтобы люди во всём мире понимали: концерт The Necks или альбом The Necks — это пространство, где каждый соглашается отвести час или два своего времени на то, чтобы потеряться, освободиться от необходимости быть где-то или делать что-то в данный момент. Но я также считаю, что хотя все заинтересованные вольны затеряться во времени, они должны знать, что любой конкретный фрагмент не будет длиться час за часом! Думаю, этот захватывающий опыт воспринимается многими нашими фанатами как эликсир против безжалостного удушья и обесценивания их времени и музыки их мира.  

Как вы слушаете музыку, когда оказываетесь на месте зрителя? Воспринимаете ли её с профессиональной точки зрения, анализируете? Или, напротив, оставляете рацио в стороне и позволяете себе следовать за ощущениями?

И то, и другое. Я профессиональный музыкант, но также и музыкальный фанат.

The New York Times назвал The Necks “one of the greatest trio on Earth”. Как вам кажется, что делает музыкантов великими?

Это замечательные слова автора Геофа Дайера (Geoff Dyer), которого мы очень уважаем, но мне сложно с ними согласиться!

В действительности я не очень интересуюсь понятием «величие». Я склонен находить вдохновение в скромном и повседневном, а не в чем-то грандиозном. Меня очень воодушевляет концепция “musicking” Кристофера Смолла. Некоторые из моих любимых музыкальных произведений созданы людьми, которые умеют играть только на своих инструментах. Думаю, для меня больше важна честность и отсутствие претенциозности.

katacult_media_banner_the_necks--2--1