Музобозреватель с более чем 20-летним стажем, радиоведущий, ди-джей и, среди прочего, поклонник этноделической музыки Владимир Сиваш отмечает африканские пластинки-фавориты прошлого года. Своего рода Best Of — от Марокко до Малави, от Гамбии до Того. Попутно рассказывает о важных лейблах, артистах, направлениях — обо всем, чем так богат музыкальный мир Африки.


Jako Maron ‘The Electro Maloya Experiments Of Jako Maron’ (Nyege Nyege Tapes)

Альбом на Bandcamp

Угандийский лейбл Nyege Nyege Tapes за последние три года стал одним из важнейших музыкальных явлений в Африке. Рекорд-компания, менеджмент-агентство, мощный 4-дневный интернациональный фестиваль (Nyege Nyege Festival), арт-инкубатор, содружество продюсеров c базой в Boutiq Studio, что расположена в одном из районов столицы Уганды Кампалы — Kawaku. Впрочем, лейбл фокусируется далеко не лишь на угандийском контенте.

Пластинка The Electro Maloya Experiments Of Jako Maron, например, представляет крайний восток Африки — остров Реюньон. Он находится в Индийском океане, в 700-х километрах от Мадагаскара. До сих пор, кстати, принадлежит Франции. Только сейчас это политкорректно называется «заморский департамент», а не колония.

Еще в XVII веке на Реюньоне сформировался жанр Maloya — музыка чернокожих рабов, обслуживавших сахарные плантации. Изначально она носила ритуально-религиозный характер, или же была выражением кручины, меланхолии подневольных людей. Позже, в середине XX столетия, приобрела свойства протестных песен. А дальше получила широкое распространение среди местной молодежи, её даже стали издавать на физ-носителях.

Продюсер Жако Марон, родившийся на Реюньоне, увлекся Maloya лет 20 назад. Он, знаток драм-машин и модульных синтов, транслирует жанр в плоскость электроники. Подобное так и называется — Electro-Maloya. Корневой стиль сильно завязан на перкуссии, поэтому и вариант Марона тоже опирается на цикличные драм-лупы, где ритмико-басовые вереницы подавляют мелодии. Репетативные дорожки: темные, гипнотические, минималистичные.

Deena Abdelwahed ‘Khonnar’ (InFine)

Альбом на Bandcamp

Авант-электроника современного арабского мира (Северной Африки, прежде всего) — это не европейские компиляторы по типу известных парижан Acid Arab. Это аутентичные артисты, чей творческий процесс возник в рамках политической, социальной и религиозной диктатуры, чье вдохновение зиждется на разочаровании, отчаянии, борьбе. Здесь все глубоко, серьезно, болезненно.

Дина Абдельвахед — делегат андеграундной электронной сцены Туниса, ранее плотно сотрудничавшая с зачинателями движения: творческой платформой, коллективом Arabstazy и его лидером Mettani. Данная сцена не имеет никакого отношения к развлекательной танцевальной музыке на основе пряных арабских мотивов. В смысле, североафриканские и ближневосточные мелодические рисунки, ритмы, инструменты применяются, но вскользь, и, главное, внедрены они в ткань сумрачных цифровых саундскейпов — дарк-эмбиента, нойза, leftfield-techno, IDM.

После выстрелившего миньона Klabb Дина Абдельвахед в конце 2018-го выпустила премьерный лонгплей Khonnar (что-то типа «табу» в переводе с тунисского диалекта арабского языка). В описанной выше системе координат. Магнетическая электроника с погружением в сине-черную пучину ночного Магриба и социально-политической тематикой.

Нужно признать, Абдельвахед уже перебралась в Европу (даже сотрудничала с Fever Ray, скажем), да и Arabstazy подтягиваются. Но свой первородный дух они пока не утратили.

Sidi Toure ‘Toubalbero’ (Thrill Jockey)

Альбом на Bandcamp

В Западной Африке, в Республике Мали также полно политических проблем. Государственные перевороты, гражданская война, экстремизм. Тем не менее, после понятных в данном контексте интроспективных релизов, здешний муз-светоч Сиди Туре в прошедшем году предложил энергичный и жизнеутверждающий материал. В пику кризису и заботам.

Сиди — признанный посол культуры Сонгай, древнего западноафриканского народа, проживающего на южной границе Сахары: в Нигере, Мали (в том числе, в регионе Гао), Буркина-Фасо, Нигерии, Бенине. Традиционная музыка Сонгай и их многовековых соседей Туарегов, в частности психоделический desert-blues, стала довольно популярна в наши дни благодаря малийским артистам Али Фарка Туре, Тумани Диабате и, собственно, Сиди Туре. Артист гастролирует по Штатам и Европе, в нынешней декаде его пластинки издает крайне авторитетный американский лейбл Thrill Jockey. Диск 2018-го Toubalbero вышел как раз тут.

Toubalbero — название большого барабана племен упомянутой малийской провинции Гао, чей могучий звук служил для сбора народа, оповещения людей. По аналогии дюжим, плотным сработал свой альбом Сиди. Он сильно разогнал desert-blues, заменив тягучесть динамикой, транс — практически танцами, радостью. Получился высококалорийный взвинченный гриотский party-rock.

Кроме того, Toubalbero записывался в известной профессиональной Studio Bogolan (Бамако), где ранее трудились Рокиа Траоре, Али Фарка Туре и даже Bjork. Здесь Туре чуть ли не впервые использовал электрические гитары и бас, классическую ударную установку, что в сочетании с традиционными инструментами вроде нгони, сделало звук лонгплея особенно насыщенным и ярким.

Fofoulah ‘Daega Rek’ (Glitterbeat)

Альбом на Bandcamp

Снова африканский барабан в центре темы. На сей раз Sabar — ударный инструмент, распространенный в Гамбии и Сенегале. С достопамятных времен он применялся и применяется в качестве коммуникатора между удалёнными деревнями. Различные ритмы и бит-рисунки соответствуют определенным фразам — «переговорщики» получают информацию друг от друга на расстоянии до 15 километров. Этот же барабан (обычно группа из пяти-семи) озвучивает танец Sabar, считающийся одним из самых зажигательных, сексуальных и даже непристойных во всей Африке.

Команда Fofoulah базируется в Лондоне, однако ее ключевой участник Ко Сека — выходец из Гамбии. Он-то и есть мастер игры на сабаре. Соответственно, музыка проекта, конкретно на недавнем альбоме Daega Rek, отталкивается от ритмического шабаша Sabar. Другое дело, что Sabar-экспрессия у Fofoulah входит в тесный контакт с дабом, басовитой урбан-электроникой, граймом и футворком. Треки получаются жесткими, импульсивными, исступленными. К тому же Ко Сека после спонтанных вокальных представлений во время живых шоу, когда в запале начинал кричать-рэповать в микрофон, бьет наотмашь пронзительными словесными заклинаниями (преимущественно на западноафриканском языке wolof), резко атакует вербально.

Не поймешь — ты на улицах криминальных лондонских предместий или на диковатом ритуале в Гамбии.

James Holden & Maalem Houssam Guinia ‘Three Live Takes’ (Border Community)

Еще один англо-африканский замес. Когда лет 12-15 назад слушал космические электронные пульсации лейбла Border Сommunity и его основателя Джеймса Холдена, вряд ли мог предположить, что спустя декаду последнего занесет на территорию world music. Это, однако, случилось. В марте 2014-го Джеймс вместе с Floating Points отправился на неделю в Марракеш, Марокко. Правда, у бассейна роскошного отеля парни не отдыхали, а… музицировали, импровизировали в компании Маалема Мухамеда Гуиниа — легенды церемониального стиля гнава. Вгоняющих в забытье или экстаз сакральных песнопений и сопроводительных инструментальных гипно-дорожек, что происходят из региона Сахель, но широкое распространение получили севернее — в Марокко (отчасти в Алжире). Результатом отельных сессий на открытом воздухе стала ипишка Marhaba (2015).

Дальше-больше. На позапрошлогодней пластинке The Animal Spirits Холден продемонстрировал, что этнические вибрации его действительно сильно интересуют. Минувшим летом видел живое выступление Джеймса с группой на Primavera Sound в Барселоне — прямо шаманский трип. Совсем другой Холден, чем в 2006-м с техно-зарубом, — тогда тоже был на его лайве (опять-таки в Испании).

Появившийся осенью 2018-го миньон Three Live Takes еще глубже ныряет в тему. Является продолжением марокканских историй четырехлетней давности и коллаборацией Джеймса с Маалемом Хуссамом Гуиниа, сыном того самого Маалема Мухамеда Гуиниа, уже ушедшего в мир иной. Хуссам пошел по стопам предка, и теперь сам по себе важная фигура в сфере гнава. Как и отец, получил звание Маалем — то есть, Мастер.

Джеймс Холден сообщает — и он прав — что гнава на определенном уровне перекликается с его любимыми жанрами совершенно иных областей — академическим минимализмом и трансогенной электроникой. Репетативные конструкции, цикличные паттерны, путем серпантинного нагнетания создающие гипнотический эффект, вызывающие трансцендентальные состояния. Соединить их в одном — логичный ход.

Синтир (марокканская бас-лютня), кракеб (магрибские «кастаньеты»), вокализы Маалема Хуссама Гуиниа (и его бэнда) задают тон, плетут бесконечный узор. А Джеймс Холден окутывает психоделическими электронными звуками-волнами со своих модульных синтезаторов, посылая разум слушателя в совсем уж астрал.

Gasper Nali ‘Zoona Malawi’ (Spare Dog / Sing A Song Fighter)

Альбом на Bandcamp

Даже если человек уже засветился на мультикультурных фестивалях мирового значения вроде WOMAD UK (учрежденного Питером Гэбриэлом) или Malmö Sommerscen, записывать новый материал он все равно возвращается в родной Нхата-Бей на севере Малави — маленький городок, а вернее объединение двух деревень с населением 15 тысяч жителей. Записывать прямо на пляже, пусть не без приключений, потому что кустарно подведенное электричество постоянно вырубается, а потом вдруг пойдет экваториальный муссонный дождь, и дело снова нужно откладывать.

Малавийской подданный Гаспер Нали — это больше, чем африканская экзотика. Попросту — чудак-самородок. Играет Гаспер не на каких-то там национальных инструментах, но на лично придуманной и самостоятельно сделанной штуковине под названием Babatoni — трехметровой «бас-гитаре» с одной струной из проволоки для автомобильных шин и резонатор-боксом из коровьей кожи. Играет палкой или пустой бутылкой. Приспособление выдает очень интересный звук — зычный, первобытный, «металлический». Достаточно объемный, чтобы заполнять акустическое пространство. Вдобавок к Babatoni Нали использует элементарный педальный бас-барабан и свой голос. Всё. Никаких аккомпаниаторов. Вернее, на первом альбоме 2015-го были попытки привлечь иных артистов и «нарастить мускулы», однако к нынешнему второму Zoona Malawi (ноябрь 2018-го) Гаспер вернулся к первородному самопальному лоу-фаю.

То есть, сидит человек на берегу любимого с детства озера Малави (Ньяса) — одного из крупнейших водных объектов в Восточной и Южной Африке. Лупит по Babatoni. Гонит одновременно минималистичные и раскатистые, привораживающие и ударные песни-считалки. «Кухонный» трайбл на языке chichewa (один из языков народностей Банту). Пещерный панк-дэнс от африканской сохи и современных бытовых отходов. Улыбается и развлекается. Да так, что его издают европейские и американские лейблы, зовут на WOMAD UK или Malmö Sommerscen.

Orchestre Abass ‘De Bassari Togo’ (Analog Africa)

Альбом на Bandcamp

Классный франкфуртский лейбл Analog Africa, специализирующийся на раскопках неожиданных/неведомых записей 1960-1980-х из тропических и экваториальных широт в самом конце 2018-го представил очередной черный алмаз. Пластинку группы из западноафриканской страны Того Orchestre Abass. Как всегда глава-основатель Analog Africa Сами Бен Реджаб рассказывает удивительную историю.

Вкратце. В 1972-м африканское подразделение мейджор-лейбла Polygram, базировавшееся в граничащей с Того Гане, выпустило два сингла Orchestre Abass. Но дальше дело не пошло, поскольку из-за политической нестабильности Polygram пришлось закрыть офис в Гане. Уже записанные (однако не изданные) пленки они просто оставили тут же на складах, не вывозя на Запад. В наше время на сие сокровище в Аккре (столица Ганы) наткнулся Сами Бен Реджаб. Пленка с песнями Orchestre Abass оказалась в идеальном состоянии. Позже в Того Сами нашел еще чуть-чуть их аудио-контента (что было непросто, поскольку лидера группы убили в 90-х, бросив в его дом гранату) и таким образом сформировал альбом De Bassari Togo.

Первостатейный афро-фанк, особенностью которого является выдвинутый вперед звук органа и некое влияние на материал исламских традиций. Реджаб отмечает, что по странному стечению обстоятельств подобную музыку в Бенине, Того, Камеруне, Гане, Нигерии 70-х часто играли именно мусульмане, хотя ислам — не доминирующая религия в упомянутых странах. Сами окрестил гео-арт-явление «Поясом исламского фанка». Orchestre Abass — хороший пример.

katacult_brave-factory2019_banner--1-