Пожалуй, Исландия — одно из самых притягательных и мистических мест на Земле. И речь не только о космической природе острова, но и о его музыкальном ландшафте. Последние несколько лет исландская электронная сцена переживает настоящий ренессанс. И Арнвидур Сноррансон (Arnvidur Snorrason), также известный под псевдонимом Exos, несомненно входит в число людей, которые играют в этом особую роль. Артист начал писать музыку будучи ещё подростком  и вдохновил множество локальных — да и не только — продюсеров, среди которых автор клубного хита “I Wanna Go Bang” Bjarki.

Первый релиз Exos, “Green Beat” EP, случился на легендарном Thule Records (прим.: главный хаб исландского даб-техно, основанный Biogen) в 1997 году. С тех пор музыкант выпустил больше десятка EP и три альбома, сотрудничал с Mosaic, Delsin, Symbolism, трип и другими престижными лейблами, а также основал два собственных импринта X/OZ и Planet X, где издаются, например, OHM, Matrixxman и Gotshell.

1-го июня на Figure Music Лена Факи выходит четвертый лонгплей Exos. Отметим, что его последний альбом “My Home is Sonic” увидел свет в 2001 году, почти 20 лет назад. В честь запуска совместного проекта "R.13 Series" с Recorder.13, в рамках которого мы будем публиковать записи и разговоры с близкими киевской формации артистами, Exos предоставил свежий часовой микс, а мы в свою очередь задали несколько вопросов о долгожданном релизе.

·

Мы с нетерпением ждем выхода “Indigo”. Я знаю, чтобы закончить работу над новым альбомом, тебе потребовалось почти четыре года. Расскажи, как твой подход к продюсированию изменился за это время?

Он изменился в хорошую сторону, поскольку сейчас я гораздо тщательней работаю над саунд-дизайном. Я больше осведомлён в микшировании и мастеринге, хотя в 90-х особо не заморачивался на этот счёт, а сразу же записывал треки после того, как их создавал. Потом выбирал лучшие. Но теперь я сохраняю все мои проекты и могу возвращаться к ним снова и снова, до тех пор, пока не буду доволен результатом. Чтобы полностью закончить новый альбом, мне потребовалось около шести лет.

Как “Indigo” связан с твоим предыдущим LP “My Home is Sonic”?

Я хотел создать некое независимое продолжение “My Home is Sonic”, а не просто собрать вместе рандомные треки и назвать это альбомом. “My Home is Sonic” передает определенные идеи. Этот альбом стал отражением моей жизни и способом исцелить себя от разочарований настоящего. Создание музыки всегда было для меня своеобразным лекарством и помогало находиться в лучшей эмоциональной и ментальной форме, поэтому, когда я писал “My Home is Sonic”, то чувствовал себя прекрасно. В “Indigo” я продолжил развивать эти идеи. Название “Indigo” говорящее, оно — о духовной жизни. Первый трек альбома я назвал “Reincarnation”, словно перепрограммируя себя в новом ключе. И также большинство треков являются отсылками к определенным вещам, которые мне хотелось описать.

Время от времени я слышал как в клубах играла музыка с "My home is Sonic". И, думаю, "Indigo” тоже мог бы звучать на вечеринках, однако оба этих альбома создавались для домашнего прослушивания.

В интервью Groove magazine ты рассказал, что некоторые треки с нового альбома отсылают к определенным местам Исландии. А что это за места? И почему они особенные для тебя?

В треке “Sanitatem”, название которого означает «исцеление», я описываю опыт перезагрузки от взаимодействия и слияния тела с природой. История этого конкретного трека началась на море, неподалеку от лучшего чёрного пляжа на острове Вик.

Другая запись,“Huldulækur", рассказывает о прогулке вдоль небольшого озера в долине на юге Исландии. Ты идёшь к этому озеру, поднимаешься на холм и видишь оттуда горы, слышишь голоса, доносящиеся со стороны скал и ущелья. Следуя за этими гипнотическими звуками, ты внезапно исчезаешь в другом измерении, откуда невозможно вернуться к реальности. Подобные сюжеты часто встречаются в исландской мифологии — это истории о людях, которых утягивают в другие измерения «скрытые жители» скал.

Трек “Reincarnation” повествует о великом моменте смерти, который может восприниматься как некая кульминация — свет трансформируется в загробную жизнь. Однако этот момент также способен напугать тех, кто к нему не готов.

А звуки, которые вы услышите в "Quod Arcanum Leticia", я записывал в Амазонии. Если честно, практически за каждым треком в альбоме стоит какая-то история.

·

А почему ты решил выпустить альбом на Figure Music, а не на X/OZ или Planet X?

Planet X — это без исключения техно-лейбл, отличающийся быстрым, прямолинейным саундом. И даже если предположить, что альбом мог бы прекрасно соответствовать каталогу X/OZ, я думаю, что Figure — отличная площадка для релиза. Здесь представлены артисты, которые создают совершенно различное звучание, но по итогу всё складывается в единую картину. Я также получил полную свободу в том, что касается видения альбома, а это очень важный фактор для артиста.

Ты у себя в фейсбуке написал, что первые копии альбома выйдут на цветном виниле ограниченным тиражом. Я также читала, что виниловая версия “Indigo” будет короче, нежели цифровая. Можешь подробнее об этом рассказать?

Первые сто копий альбома действительно выйдут на цветном виниле. Изначально была идея сделать двойной LP, а больше треков выпустить в цифровом виде. Figure же хотели тройной виниловый сборник, чтобы уместить там все записи. И я этому очень рад.

·

В твоём творчестве — как в написании музыки так и в диджеинге — неизменно прослеживается связь между настоящим и прошлым техно-сцены. Почему это важно для тебя?

Влияние техно было особенно ощутимо в середине 90-х. Лично для меня техно обрело свою уникальную подпись в 1993 — 1994. Я совершенно точно осознаю, что хоть оно и появилось  в конце 80-х, но до 94-го не оказывало столь сильного эффекта. Этот год — краеугольный камень. Дейв Кларк, Джоуи Белтрам и Деймон Уилбер (Damon Wild) с Synewave. Все они задали направление. Ещё был лейбл Missile Records (прим.: легендарный эйсид/техно лейбл, основанный в 1994 году). А в 1995 году Jeff Mills встал у руля. И если мы утратим эти структуру и влияние, то сойдём с пути истинного техно-звучания, оно вновь умрет, как это было в 2005 – 2008.

Я совершенно нормально отношусь к трендам — трансу, рейву, и даже к хайпу вокруг габбера. Это всё здорово и занятно. До тех пор, пока мы сохраняем наследие и фундамент оригинального звучания золотого века или, как говорят, техно старой школы, всё будет хорошо и жанр продолжит работать. Одна из причин, почему тот же Blawan считается пионером, — он берёт это звучание и миксует его с чем-то новым и особенным. Так что никогда не нужно забывать, откуда мы пришли. И если вы страстно любите техно, важно это понимать.

Твой отец, Snorri, AKA Octal, тоже музыкант. В интервью RA я прочитала, что он сыграл ключевую роль в том, что ты стал писать музыку, и также купил тебе твоё первое студийное оборудование. А можешь вспомнить, какой наиболее важный совет, касающийся творчества, ты получил от своего отца?

Он сказал, что без практики не будет никаких результатов. И когда я стал заниматься диджеингом, то практиковался дни напролёт.

Я начал писать музыку в январе 86 года, было очень непросто, но мне удалось быстро втянуться. Отец тогда помог мне подключить капсулы и основной микшер. И если я не был активен в своих занятиях, его это сильно разочаровывало, однако стоило мне сделать хороший трек, как он вновь становился счастливым.

Знаю, что ты застрял во Вьетнаме без своего музыкального оборудования. Наверное, довольно непросто перейти от суперзанятого графика и активного творчества — студийная работа, гастроли, международные перелёты, управление лейблами — к нынешнему «застывшему моменту»? Можешь, пожалуйста, рассказать, как это повлияло на тебя и твои планы на предстоящий год?

По началу я думал, что ситуация с вирусом не продлится слишком долго, и вовсе об этом не переживал. Я находился в туре по Азии, только отыграл в Индии, Мьянме, Сингапуре, Бангкоке, затем во Вьетнаме и должен был отправиться в Сеул в Южной Корее. Тур длился три месяца, а вот выступления в поддержку альбома отменились. Сперва мартовские, затем апрельские и майские, вплоть до конца лета. Сперва я очень расстраивался, потери были большими. Но, в то же время, люди заболевали и теряли свою жизнь. Осознание реальной ситуации внезапно стало стимулировать творчество и помогло мне приступить к работе над множеством незаконченных проектов. Это положительный момент.

В апреле я должен был вернуться с полноценным туром в Колумбию, но и он отложен. Поэтому сейчас я просто наслаждаюсь перерывом, пока всё не завертится вновь. И, если честно, отсутствия каких-либо волнений доставляет мне огромное удовольствие. Я застрял на острове Фукуок, на юге Вьетнама, а это райское место с песчаными пляжами и чистым морем.

А что насчет X/OZ и Planet X, стоит ли ждать здесь новых релизов в ближайшем будущем?

На очереди у Planet X — единственный в своём роде Gotshell из Колумбии с ремиксами от  Takaaki Itoh и Setaoc Mass. Затем последует мой EP с ремиксом Bjarki.

На X/OZ выйдут треки от легенды даба OHM. Счастлив, что он предоставил лучшие свои работы для лейбла. Следующим же релизом станет двойной сборник ремиксов на один из моих прошлых хорошо известных EP “Q-Box”.

Что ты первым делом сделаешь, когда вернёшься с Фукуока домой, в Исландию?

Буду проводить время со своей семьей и друзьями. А ещё возьму мамину собаку и отправлюсь на отличную пробежку в городской парк. Затем поеду в Национальный парк Исландии. Моё любимое место там называется Þingvellir. Это лучшее пространство, чтобы зарядиться энергией острова. Как говорит Википедия: «Национальный парк расположен в рифтовой долине, которая очерчивает гребень Средне-Атлантического хребта, а также границу между Северо-Американской и Евразийскими тектоническими плитами. На юге находится Þingvallavatn, крупнейшее естественное озеро Исландии». И затем я должен искупаться в снегу, даже если предположить, что будет лето.