С 16 по 18 ноября в киевском арт-центре Closer будет проходить уже третий Am I Jazz? Festival. Здесь выступят как представители нового поколения, так и живые легенды музыки: британский пианист и продюсер Alfa Mist, трио Мэтью Шиппа, одного из самых влиятельных американских композиторов и экспериментаторов, оркестр под руководством Стивена Фейфке и украинца Денниса Аду, дуэт Дэйва Либмана и Марка Копланда, днепровский проект DZ’OB, участник The Orb Томас Фельман.

В центре всего — Оля Бекенштейн, которая уже давно организовывает джазовые концерты и лекции о музыке.

«Может, если люди смогут слушать музыку, не думая о том, что это джаз, то они смогут так же чисто относиться друг к другу, не вешая ни на кого ярлыки», — говорит она.

Умер джаз или нет? Как его понять? Куда он движется и есть ли на борту этого корабля место украинским артистам? И почему продавцы в музыкальных магазинах всё испортили? Об этом мы поговорили с Олей (и не только).

Джазовый ремонт

Помню свой первый джазовый концерт в Киеве, он проходил в Доме актера. Я не помню, кто играл. Но в конце звучала очень длинная импровизация, что-то около фри-джазовое. Раньше я не слышала ничего подобного. После концерта я спустилась в метро «Золотые Ворота», где в то время шел ремонт. И вот я еду на эскалаторе, вокруг звук стройки, а у меня ощущение, будто все эти звуки — это продолжение той джазовой импровизации. И это было так круто! Немного безумно и страшно, но все же круто. Мне все время хочется вернуть чувство, когда музыкальный опыт продолжается в каких-то бытовых моментах.

Проблема нашей джазовой сцены в том, что она очень старается быть джазовой, когда остальной мир не пытается так соответствовать одному жанру. Заграничные исполнители интересуются и электронной музыкой, и экспериментальной, и академической, современными проявлениями этих жанров. Но в плане игры у нас есть Деннис Аду, который мог бы отлично себя чувствовать в Нью-Йорке, есть Богдан Гуменюк, Паша Литвиненко, Яша Цветинский, Юра Середин... Есть много классных ребят, которые пишут хорошую музыку.

Деннис Аду, украинский джазовый трубач
«О преимуществах и недостатках «нашего» джаза я могу написать много слов, и большинство из них будут весьма негативными… Хотя есть и приятные моменты. У нас достаточно много хороших музыкантов в Киеве, но практически нет никакой поддержки и очень мало возможностей для самореализации. Поэтому большинство из них зарабатывают на жизнь, а там ни о каком творчестве особо речи не идёт. Если все так и будет продолжаться, не исключаю своего отплытия в тёплые края».

Начинать с конца

При составлении лайн-апа я особо не руководствуюсь какими-то трендами. Это дело вкуса. Мне очень нравится Мэтью Шипп, вот он в этом году и приезжает на фестиваль, хотя он довольно андеграундный музыкант.

Я всегда начинаю с конца. У меня есть четкое представление того, какая эмоция должна остаться после последнего концерта. Мне нравится, когда у людей после фестиваля эмоциональный подъем: вдохновение, облегчение, любовь, созидательные чувства. В этом году я хочу, чтобы первые два дня прошли будто в поиске чего-то, а в воскресенье пусть люди увидят красоту в том, где они сейчас. Alfa Mist (закрывает фестиваль — ред.) говорит, что его музыка полна меланхолии и рефлексий. Но там очень светлая и жизнеутверждающая меланхолия.

Где ты находишь необычные сэмплы и вызывают ли они у тебя ассоциации с теми местами или событиями, где они были записаны? Создается ли с помощью этого история?

Вся сложность джаза

Что такое джаз сегодня? Уже никто не ответит на этот вопрос, включая самих музыкантов. Традиционно — это афроамериканская музыка, но сейчас существует то, что называют и европейским джазом, и скандинавским, например. Одно время джаз ассоциировался со свингом по отличительному ритму, но ритмы постоянно меняются, и услышать свинг у современных музыкантов сложно.

Мэтью Шипп, американский пианист-импровизатор
«Я даже не знаю, как объяснить джаз. Я не берусь обозначать, играю я джаз или фри-джаз. Так что если люди воспринимают эту музыку — отлично. Если нет — тоже отлично. Через инструменты я просто показываю то, кем я есть. Это мой личный мир, и ничто извне на него сейчас не влияет. И как любая хорошая вещь, это требует баланса интеллекта, эмоций, души и тела».

Вся сложность понимания джаза в том, что все думают, что его нужно понимать как-то особенно. Но ведь нет. Это же просто музыка! Она либо взаимодействует с тобой, — ритмически, мелодически, эмоционально — либо нет. Если бы люди, которые говорят о том, что они не понимают фри-джаз, не думали бы о том, что это фри-джаз, а просто слушали музыку, у них не было бы каких-то сложностей.

Во всем виноваты продавцы

Джаз как часть поп-музыки или любого другого жанра — это абсолютно гармонично. Вся история развития музыки происходит путем влияния одной музыкальной культуры на другую.

Мне не очень близко деление музыки на жанры, особенно сегодня. Это максимально неактуально, потому что это какие-то клише, созданные для сортировки музыки в магазинах и не более.

Музыканты относятся к этому так же. Макс Роуч, один из основателей бибопа, еще в 60-х говорил, что джаз не существует. Эссе трубача и композитора Николаса Пэйтона начинается строчкой о том, что джаз умер в 1959 году. Мне очень не нравится эта спекуляция жанром, то, как промоутеры пишут об этой музыке и навешивают дополнительные шаблоны, которые якобы должны продавать, а по факту создают закрытую группу снобов.

Юрий Середин, украинский джазовый пианист, композитор и продюсер
«Я думаю, что всегда будет небольшой сегмент людей, которые будут слушать креативную музыку. Как и в литературе: кому-то достаточно всю жизнь ничего не читать, либо читать дешевые романы и переживать не меньше ( может и больше), чем те, кто увлекается Манном или Джойсом. Фестивали современной импровизационной музыки являются неотъемлемой составляющей для развития музыкальной сцены. Они дают бесконечную перспективу для профессиональных музыкантов и ценителей музыки».

В маленьких темных клубах

У меня нет других вариантов, где бы мог проходить такой фестиваль. Уже не говоря о том, что если бы не возник Closer, этого фестиваля точно бы не было.

Первоначально джаз — это танцевальная музыка. Он не приравнивается к академической музыке. Это не то, что надо слушать в филармонии. Его исполняли в маленьких клубах, танцевальных клубах, и Closer — очень правильное место с очень естественной атмосферой.

Мне нравится еще тот момент, что многие посетители фестиваля идут не потому, что это джазовый фестиваль, а просто музыкальное мероприятие в арт-центре, и таким образом получают гораздо более чистое восприятие музыки. Один из вызовов сегодняшнего общества — отбросить шаблоны и просто постараться увидеть вещи такими, какими они есть. Если люди смогут услышать музыку и не думать о том, что это джаз, они смогут более чисто и открыто относиться друг к другу и не вешать ярлыки на себя и других.

katacult_brave-factory2019_banner--1-