В среде андеграундной электронной сцены уже давно бытует мнение, что техно стало поп-музыкой, цель которой — просто заставить людей двигаться в такт прямой бочке, кроме которой во многих треках, в общем-то, больше ничего и нет. Бесспорно значительная часть новой музыки, на которую лепят ярлык “техно”, именно такой и является. Однако есть и другое техно, вызывающее настоящие эмоции и не зацикленное на танцевальном аспекте музыки, несущее в себе определенные идеи и имеющее особое звучание, которое выделяет его среди тысяч проходных релизов. О таком техно и пойдет речь в этой статье.

Northern Electronics — это лейбл двух шведских продюсеров и диджеев Jonas Ronnberg aka Varg и Anthony Linell aka Abdulla Rashim. Общие музыкальные вкусы и видение сподвигли их на создание мрачного и меланхоличного техно-импринта, стилистика которого меняется от релиза к релизу, и в то же время остается легко узнаваемой.

Чтобы вникнуть в суть Northern Electronics, стоит сначала ознакомиться с его создателями поближе. Псевдоним Абдулла Рашим был изобретен Энтони Линеллом для сохранения анонимности при выпуске собственной музыки, которую он издавал сначала на своем первом лейбле Abdulla Rashim Records, а затем на таких известных и уважаемых импринтах, как Semantica и Prologue.

Выбор такого моникера был обусловлен давней любовью Энтони к арабскому миру, в особенности к Левантийскому региону, его культуре и политике. Он даже изучал арабский в университете и по сей день смотрит канал Al-Jazeera наравне со шведскими новостными каналами.

Йонаса Роннберга можно считать полной противоположностью скромному и сдержанному Линеллу. Он любит давать длинные интервью, активно проявляет себя в соцсетях и постоянно троллит то правительство и общество, то поп-культуру, то техно-музыку, и не забывает при этом иронизировать над собой.

Конечно, его публичный образ гипертрофирован и по большей части является искусственным, поэтому сложно сказать, отражает ли он какую-то часть личности Варга или же представляет собой только маску, не имеющую ничего общего с настоящим Роннбергом. В любом случае Йонас — персонаж весьма эксцентричный, что делает его интересным артистом.

Когда судьба свела этих двух шведов, о создании общего лейбла не было и речи, а Варг даже не особо-то умел обрабатывать свои живые записи, чтобы их можно было слушать без боли в ушах, потому что не умел обращаться с необходимым для этого софтом. Идея о Northern Electronics пришла к Энтони Линеллу много лет спустя после их знакомства, когда он решил закончить свой проект Abdulla Rashim Records и создать площадку, где свои работы могли бы представлять и другие его друзья и единомышленники, музыка которых соответствовала бы его видению будущего импринта. Так и родился один из самых влиятельных эмбиент-техно лейблов на сегодняшний день.

Первой пластинкой, выпущенной на новом лейбле в 2013 году стал альбом Варга "Misantropen" — неспешный даб, переходящий в эсид, а потом в эмбиент. Затем на Northern Electronics вышел EP “River Red Gum” от еще одного шведского артиста и хорошего друга Йонаса и Энтони — Acronym. Эту работу можно считать образцом гипнотического эмбиент-техно, звучание которого стало отличительной чертой “нордического” импринта.

Следующим релизом стала кассета Withatten 1892, выпущенная ограниченным тиражом в 66 копий — плод совместного труда основателей Northern Electronics. На этом EP парни отразили темную сторону своего музыкального творчества, написав медленные, длинные и мрачные дроун-треки, которые при прослушивании погружают тебя в бездну.

По словам Варга, этот проект не является результатом какой-то определенной концепции и не имеет никаких целей — он просто всплывает от случая к случаю в качестве экспериментов в студии и джем-сессий. Withatten 1892 состоит по большей части из растянутых во времени записей, сделанных с помощью разных приложений для iPhone и iPad. Например, это были звуки плохо подключенных к устройствам кабелей и всего, что создавало необычное звучание: различное гудение, шум, треск и все то, что делает запись “грязной”. Но при обработке получилось нечто совсем иное, странное и абсолютно не похожее на то, что Йонас и Энтони слышали в студии.

Эти три первых работы сформировали и максимально точно передали общее настроение и направленность лейбла. На сегодняшний день на импринте Northern Electronics вышло более 70 релизов таких артистов, как CA2+, D.Å.R.F.D.H.S., Evigt Mörker, Korridor, Lundin Oil (еще одно альтер-эго Энтони Линелла), Isorinne и SARS.

В интервью Resident Advisor Энтони Линелл как-то сказал, что музыку Northern Electronics сложно передать словами, потому что в ее основе лежат эмоции. И несмотря на то, что многие артисты так или иначе выражают свои эмоции или идеи в своей музыке, звучание шведского лейбла сложно с чем-то спутать: как только слышишь тот или иной трек, сразу чувствуешь, как повеяло особой северной меланхолией.

Эта эмоциональная составляющая идет вразрез с нынешним трендом техно-музыки — движением в сторону более тяжелого, индустриального звучания. Northern Electronics тоже выпускает немало темной музыки, но она редко бывает суровой и жесткой.

«Хотя это нетанцевальная музыка, она вызывает похожие эмоции. Мне все равно, есть ли в ней прямая бочка или вообще нет бочки. Главное состоит в том, что она заставляет тебя что-то чувствовать, а не в том, насколько быстрым является трек и могут ли люди под него танцевать», — так Линелл описывает общую концепцию лейбла.

Энтони и Йонас в один голос говорят, что Northern Electronics — это семейный проект. Парни предпочитают издавать на импринте работы своих друзей и знакомых, сохраняя фокус на локальный шведских артистах. Они не стремятся выискивать новые таланты, не принимают демо-записи незнакомых им людей, а выпускают музыку, которой с ними делятся ребята из их общей тусовки.

Владельцы лейбла не хотят никаких ремиксов от именитых продюсеров ради продажи большего количества пластинок, как и подписывать на Northern Electronics своих любимых артистов. Они стремятся следовать своей концепции, чтобы лейбл оставался своего рода хабом для локальной электронной сцены, в котором все друг друга знают и относятся друг к другу, как родственники, и мыслят одинаково.

Northern Electronics всегда стремился представлять публике необычный саунд, сперва привлекая новых слушателей популярным нынче техно, а затем выдавая им нечто, совершенно неподходящее для танцпола.

Четыре года назад во время первого шоукейса лейбла на берлинском фестивале Atonal Абдулла Рашим, Варг и несколько их близких друзей устроили пятичасовую вакханалию, в которой жесткий индастриал и нойз перемежался с долгими глубокими лайв-сетами практически без бита.
Йонас Роннберг должен был выступать один, но в итоге умудрился записать в участники фестиваля Vit Fana, Erik Enocksson и Puce Mary, придумав фейковую группу Body Sculptures. Он также решил, что в его шоу отлично впишутся музыканты Loke Rahbek и Christian Stadsgaard, участники копенгагенского дуэта Damien Dubrovnik. Во время этого выступления Варг сломал руку, когда лупил по листу железа, подвешенному на сцене, а датчане подпевали ему звериным гроулом.

Пару лет назад Варг кардинально изменил свое звучание, начав выпускать треки, похожие на смесь EDM, транса и r’n’b совместно с его подругой AnnaMelina. Этим он залепил своеобразную пощечину общественному вкусу, потроллил потребительское общество, которое “съест” что угодно, если на этом стоит модный ярлык, и одновременно поглумился над “андеграундной” техно-сценой, которую он сам называет капиталистической.

Многие поклонники лейбла благополучно попались на эту удочку, восприняв жанровые трансформации Варга всерьез, и крепко обиделись и на него, и на Northern Electronics за такие “неправильные” релизы.

Но прежний Варг никуда не делся, и то, что над чем он сейчас работает в студии, по-прежнему отличается его фирменным звучанием — воздушной атмосферой, меланхоличными мелодиями, глубоким басом и плотной перкуссией с большим количеством реверба. Это и есть тот самый саунд, который лежит в основе всей музыки Northern Electronics.

«Швеция — это очень изолированное место, очень меланхоличное и красивое, что создает комфортные условия для меня в плане жизни и работы. Здесь нет отвлекающих элементов; ты может спокойно заниматься своими делами на протяжении многих дней без необходимости с кем-то встречаться, если ты этого не хочешь. Я не мог бы представить свою жизнь где-либо еще», — говорит Линелл.

Большинство музыки, которую создают Варг и Энтони, записывается вживую на аналоговом оборудовании, к которому Роннберг питает особую страсть, а затем подвергается тщательной цифровой обработке с использованием множества эффектов и фильтров.

Мастерингом обычно занимается Neel — единственный человек из команды, не живущий в Скандинавии. Несмотря на то, что с Northern Electronics он работает с самого начала, его музыка никогда не издавалась на лейбле. И только в 2016 году его трек был включен в сборник Scandinavian Swords II. Вот такая приверженность принципам.

К визуальной части релизов Northern Electronics ребята относятся серьезно и стараются следовать определенной эстетике, которая прослеживается во всех изданных на лейбле работах. Они сотрудничают с графическим дизайнером Йонасом Бардом, который помогал Энтони с оформлением его пластинок еще во времена существования Abdulla Rashim Records.

Обычно артворки создаются уже после того, как написана музыка, но иногда Линелл сам подходит к Йонасу с каким-нибудь незавершенным скетчем и просит его закончить его до того, как будет готова аудио часть релиза. Идеи всегда витают в воздухе, и артисты всегда приходят к консенсусу, потому что понимают друг друга с полуслова. Как впрочем и все в большой семье Northern Electronics.

Хотя лейбл Энтони Линелла и Йонаса Роннберга сейчас является одним из самых авторитетных на электронной сцене, парни не боятся думать и говорить о том, что этот проект когда-нибудь закончится.

«Мы будем продолжать пока в этом будет смысл. Я не хочу, чтобы это стало одним из тех приключений, которые длятся бесконечно и утрачивают качество. В конце концов, все, что у тебя остается — это оболочка чего-то, что когда-то было хорошим, но уже таковым не является. Это худшее, что я мог бы представить», — говорит Энтони.