Словосочетание «африканская академическая музыка» уже звучит странно. Во-первых, не совсем ясно, что имеется в виду под академической музыкой. Во-вторых, едва ли можно говорить об Африке как о чем-то целостном и гомогенном. Но мы не боимся сложных задач и собрали целую подборку академических композиторов с Черного континента.

Для начала разберемся с терминологией. В начале XX века музыковеды решили разделить музыку на art (академическую) и vernacular (народную и популярную). Art music невозможна без нотной записи и музыкальной теории. В страны Африки нотная запись, как и музыкальная теория, пришли только вместе с белыми колонизаторами. Не трудно догадаться, что лучше всего с академической музыкой дела обстоят именно в ЮАР — стране с наибольшим процентом белого населения европейского происхождения.


ЕГИПЕТ

Halim El-Dabh (1921-2017)

Египтянин Халим Эль-Дабх учился на агронома, но случайно создал первый в мире экземпляр конкретной музыки (вида авангардной музыки, состоящей, главным образом, из шумов природного происхождения), опередив пионера жанра Пьера Шеффера на 4 года.

В 1944 этот аудиоэнтузиаст одолжил на радио звукозаписывающее устройство, чтобы запечатлеть церемонию древнего культа зар (своеобразный публичный экзорцизм). На студии Халим решил поиграть с полученной записью и внезапно обнаружил, что реальные звуки могут быть использованы в качестве сырья для создания собственной музыки. Финальная 25-минутная композиция The Expression of Zaar принесла Эль-Дабху признание и приглашение учиться композиторству в США.

Основные инструменты Халима — фортепиано и дарбука (небольшой барабан), потому большинство его композиций предназначено как раз для этих инструментов. Особенно впечатляет симфония для 1000 барабанов. Конечно, брать количеством — довольно грубый ход, но он работает, ведь обращается к глубинной доисторической памяти. Сразу понимаешь, почему наши предки использовали ударные для устрашения врага и поднятия боевого духа.

ЮАР

Stefans Grové (1922-2014)

В ЮАР Грове считают чуть ли не величайшим композитором за всю историю страны. Его мать была учительницей музыки, поэтому мальчик еще в школьные годы одержимо читал партитуры и начал сочинять собственные произведения. Музыкальный дар Грове не остался незамеченным, и после учебы в Кейптаунском университет тот получил стипендию на обучение в магистратуре Гарварда. На родину композитор вернулся только в 1972-м году уже заслуженным композитором и академиком.

Но самый интересный период в творчестве Грове начался в 80-х, когда в его музыке появились африканские мотивы. Режим апартеида уже как раз готовился испустить последний вздох, и наш герой это почувствовал. Согласно легенде, поворотным моментом стала случайно услышанная мелодия. Чернокожий дорожный рабочий насвистывал какую-то народную мелодию, а композитор так ею вдохновился, что посвятил ей целую сонату Sonata on African Motives (1984).

Видимо, получилось хорошо, потому что на этом Грове не остановился и в следующие годы создал ещё не одно афроцентричное произведение: Dance Rhapsody (1986), Liedere en danse van Afrika (1990), Gesang van die Afrika-geeste (1993), Nonyana, the Ceremonial Dancer for piano (1994), Afrika Hymnus I for organ (1995), Afrika Hymnus II for organ (1996) и т.д.

Cromwell Everson (1925-1991)

Африканер по происхождению, Эверсон рано заинтересовался музыкой. Он избрал ее основным предметом в школе, а затем продолжил обучение в университете. Работая учителем музыки в Вустере, в 1957 году Кромвелл организовал первый городской музыкальный фестиваль, где была исполнена опера Моцарта «Волшебная флейта». Это сочинение и вдохновило композитора на создание «Клитемнестры» (1967) — первой оперы на африкаанс, языке потомков голландских колонистов. К слову, авторству Эверсона принадлежит не только музыка, но и либретто произведения.

Эверсон использовал классический древнегреческий сюжет о противостоянии ахейцев и троян, чтобы рассказать об угнетении африканеров. Да, это не ошибка: хотя в 1967 году африканеры были доминирующей группой в ЮАР и именно они способствовали насаждению апартеида, им по-прежнему не давали покоя воспоминания о британском угнетении начала рубеже ХХ века (см. англо-бурская война).

Несмотря на столь заметный вклад в культуру африканеров в частности и ЮАР вообще, при жизни творчество Эверсона не слишком жаловали. Его модернистский музыкальный язык, подпитанный пристрастием к Шёнбергу, оттолкнул многих слушателей, и, как следствие, многие считали Эверсона композитором для избранных.

К сожалению, записи «Клитемнестры» найти не просто, а песенный цикл Vier Liefdesliedjies (1949) не позволяет сполна оценить творчество Эверсона Кромвелла таким, каким оно было в его зрелые годы.

Bongani Ndodana-Breen (1975)

Бонгани Ндодана-Брин из народа коса — cвежая кровь академической музыки, пропагандист культурного разнообразия и первый темнокожий южноафриканский композитор в нашей подборке. Не сложно догадаться, что в его композициях сочетаются элементы классической и африканской музыки, а сюжеты многих произведений отражают сцены из культуры коса или историю борьбы против апартеида (Hintsa's Dances, Apologia at Umzimvubu, Sons of The Great Tree).

Среди работ Ндодана-Брина особенно выделяется масштабная опера «Винни», основанная на биографии Винни Манделы — гражданской активистки и жены Нельсона Манделы. Чисто визуально для западного человека выглядит это действо довольно странно. Неприкрытая сексапильность главной героини заставляет вспомнить блексплуатейшены 70-х. А вот музыкальная составляющая, увы, разочаровывает своей консервативностью.

Ivy Priaulx Rainier (1903-1986)

Хотя Приоль Райнер родилась в ЮАР, большую часть сознательной жизни эта белая женщина провела в Британии. Возможно, ее нельзя однозначно назвать африканской композиторкой, но и говорить о ее творчестве невозможно, не вспоминая о детстве, проведенном в отдаленном южноафриканском селении. Ведь именно детские впечатления от музыки аборигенов, криков диких животных и птиц на протяжении всей жизни питали уникальный музыкальный язык Приоль.

Путь Айви Приоль Райнер в музыке начался с игры на виолончели. В 17 лет талантливая девушка получила стипендию на обучение в лондонской Королевской академии музыки. Британская культурная жизнь явно выигрывала на фоне южноафриканской и на Родину Приоль решила не возвращаться. Еще в середине 20-х она начала сочинять собственные произведения, но вскоре тяготы взрослой жизни заставили забросить эту затею. После учебы Приоль пришлось зарабатывать на хлеб преподаванием и выступлениями в светских салонах.

Великие трансформации зачастую начинаются с травмы — в случае с Приоль такой отправной точкой стало дорожно-транспортное происшествие. История умалчивает, что именно произошло, но известно, что именно во время реабилитации после аварии девушка решила всерьез заняться композиторством и добилась первых успехов на этом поприще. Уже в 1939 Приоль Райнер стала профессором композиции в родной Королевской Академии. Спустя несколько десятилетий ее произведения будут исполнять ведущие оркестры страны.

Несмотря на признание и награды, при жизни сочинения нашей героини не слишком любили исполнять вживую. Почему? Британский композитор и дирижер Уолтон Уильям однажды сказал, что музыка Приоль звучит так, будто ее автор «носит нижнее белье из колючей проволоки». Ее трудно играть и не менее трудно слушать. Но в отличие от многих композиторов тех времен, Райнер не стремилась примкнуть к модным течениям, в сложности ее музыки нет ничего тенденциозного или нарочито скандального. Именно поэтому она стоит всех тех усилий, которые приходится прикладывать, чтобы расслышать ее хаотическую красоту.

НИГЕРИЯ

Fela Sowande (1905-1987)

Фелу Сованде называют отцом нигерийской академической музыки и наиболее узнаваемым в мире африканским композитором. Его отец был священником и пионером церковной музыки, что довольно типично для этого региона — для многих темнокожих африканцев знакомство с европейской музыкальной культурой началось именно с церковной службы. После школы Фела изучал игру на органе в колледже, а в свободное время, как все нормальные парни того времени, слушал джаз и хайлайф — эти увлечения не прошли бесследно для его собственного музыкального стиля.

затею. После учебы Приоль пришлось зарабатывать на хлеб преподаванием и выступлениями в светских салонах.

В 1934 Сованде отправился в Лондон изучать европейскую классическую и популярную музыку. С 1945 по 1952 он занимал пост органиста и хормейстера в местной методистской церкви. Именно в этот период он написал большинство своих композиций для органа, ставших классическими (Yorùbá Lament, Obangiji, Kyrie, Gloria, Jesu Olugbala, Oba Aba Ke Pe). Сованде сочинял произведения на основе нигерийских мелодий, чтобы подбодрить членов своей конгрегации, многие из которых недавно эмигрировали в Англию из Африки или стран Карибского бассейна.

Позже Сованде занимался научной деятельностью в университетах Нигерии и США. Последние годы жизни провел в штате Огайо вместе со своей американской женой. У русско-израильской писательницы Линор Горалик есть отличная фраза (на самом деле переиначенная цитата Корнея Чуковского): «В России надо жить долго и вне России». Как видите, быть африканским композитором лучше всего получается вне Африки.

Joshua Uzoigwe (1946-2005)

В истории жизни Джошуа Узоигве ничего нового и неожиданного мы уже не найдём. Учился играть на фортепиано, после нигерийского университета продолжил образование в Лондоне и Бельфасте, кроме композиторства, занимался музыкальной этнографией. Всё это не очень увлекательно — куда интереснее его музыка.

Джошуа принадлежал к народу игбо и черпал идеи для собственных произведений в родной культуре. Например, на композицию Ukom его вдохновили похоронные песни женщин игбо.

УГАНДА

Justinian Tamusuza (1951)

В детстве Джастиниан Тамасуза играл на традиционных бугандийских инструментах. Позже учился в университетах Ирландии и США. Композиторская слава пришла к нему после того, как Kronos Quartet исполнил его композицию Ekitundu ekisooka на альбоме Pieces of Africa (1992).

Тамасузу сравнивают с такими американскими минималистами, как Стив Райх и Джон Адамс. В его произведениях современная классическая музыка сочетается с африканскими народными элементами. Любимый музыкальный прием — имитация звучания традиционных угандийских инструментов. Это значит, что музыкантам, исполняющим произведения Джастиниана Тамасузы приходится полностью переосмысливать свою технику игры.

ГАНА

Joseph Hanson Kwabena Nketia (1921)

Ганец Квабена Нкетия знаменит в первую очередь не как композитор, а как этномузыковед и ученый-исследователь мирового масштаба. Мало кто сделал для понимания феномена африканской народной музыки больше, чем этот простой человек с удивительной судьбой. Природная любознательность и стремление к творчеству позволили Нкетия не только получить престижное образование, но и найти креативное применение своей близости к африканским корням.

Родители Джозефа были мусульманами, поэтому ему чудом удалось пойти в школу (вплоть до середины XX века образованием в Гане занимались христианские миссионеры). Мальчику повезло только потому, что одна из его многочисленных бабушек крестилась. Сам же Нкетия принял христианство уже в подростковом возрасте и считает это событие важнейшим в жизни, ведь именно оно открыло перед ним дверь в европейскую науку. Никто не мог и представить, что спустя годы этот выходец из неграмотной ганской семьи поступит в Тринити-колледж, где в своё время учились Исаак Ньютон, лорд Байрон, Бертран Рассел и принц Чарльз. Да не просто поступит, а вскоре и сам станет профессором.

Его авторству принадлежить свыше 200 научных публикаций и около 80 музыкальных произведений. Но больше всего вдохновляет его история, которая доказывает, что в этом мире возможно всё, если очень захотеть.

ИТОГИ

Африканская академическая музыка — явление разнообразное и на удивление неизученное. По сравнению с той же африканской литературой, о музыке гораздо меньше говорят, и на то есть несколько причин.

Во-первых, это высокомерие вчерашних колонизаторов. Нобелевский лауреат Сол Беллоу однажды сказал: «Когда у зулусов появится свой Лев Толстой, мы его прочтем», — имея в виду, что до этого момента читать африканскую литературу совсем не обязательно. Очевидно, многие смотрят так же и на музыку.

Во-вторых, это фетишизация и экзотизация африканской культуры. Нам подавай барабаны и карикатурных африканцев в яркой национальной одежде. Зачем нам их музыка, если она звучит почти так же, как наша?

Наконец, нужно признать, что далеко не все экземпляры африканской академической музыки оказываются интересными и важными за пределами стран, в которых создавались.

Появятся ли у народов Африки свои Белы Бартоки? Нам кажется, на то есть все основания.

katacult_brave-factory2019_banner--1-