Продюсерка и диджейка из Тбилиси Ана Кублашвили aka Newa верит, что в любом искусстве, в том числе музыке, главное — душа, смыслы, которые оно доносит. И, кажется, такой подход её ни разу не подводил. Изучив в детстве классические музыкальные школы, восходящее к джазу и грузинскому фольклору, Ана в какой-то момент приняла решение перейти на сторону электронного саунда. Семья долгое время увлечение девушки не понимала и не принимала — ночные вечеринки и неинтересные звуки — к чему это вообще? Но та оставалась непреклонна. Как результат — резидентство в главном техно-клубе Грузии Bassiani и выступления на других не менее прославленных площадках мира, вроде Berghain, а еще релизы на Semantica, Bassiani Records и Klockworks, уважение и поддержка патронов электронной сцены в лице Бена Клока. И это далеко не весь список достижений Newa на сегодняшний день.

27 июля она отыграет в Одессе на вечеринке Povitrya: ЦЕХ №27.  А накануне артистка отвтеила на наши вопросы. Интервью, как и её музыка, получилось осмысленное и откровенное — о вдохновении, первой зарплате, деградации танцевального движения, развитии молодых талантов, противостоянии насилию, но главное — о любви к своему делу.

Мы знаем, что твой музыкальный бэкграунд восходит к классическим школам — джаз, грузинский фольклор. Расскажи, пожалуйста, как родные и близкие отнеслись к твоему решению перейти на сторону электронного звучания и всерьез заняться диджеингом и продюсированием? Поддерживают ли они тебя на этом пути?

Поначалу все члены семьи были удивлены — они не понимали, что такое электронная музыка, думали, это неинтересно. Им не нравилось, что я ходила на ночные вечеринки и играла там. Родители хотели для меня «нормальных» работы и жизни, и мне приходилось очень упорно защищать свое нынешнее дело. Лишь после долгих лет семейных противостояний они наконец поняли — это то, чем я действительно хочу заниматься, моя жизнь и моё всё. Сейчас меня очень поддерживают.

Твоя музыкальная карьера началась в раннем детстве в джаз-группе родной бабушки. Можешь вспомнить какой-то особенный момент/концерт того периода?

В шесть лет я получила свою первую зарплату, именно потому что пела в бабушкиной джаз-группе. Это было после концерта в Тбилиси — мне дали за него гонорар 50 долларов. И хотя деньги я тогда потратила на всевозможные игрушки и глупую одежду, которую никогда не носила, тот момент запомнился на всю жизнь.

А сейчас ты продолжаешь следить за грузинской и мировой джаз-сценой? Можешь поделиться своими любимыми джаз-исполнителями/альбомами?

Я сейчас не особо вовлечена в это и не слежу за новостями, но мне очень нравится Брэд Мелдау — непревзойденный джазовый пианист нашего времени. Я была на его концерте в Тбилиси и, когда закрывала глаза, казалось, будто на фортепиано одновременно играют три человека. В действительности же за инструментом был только Брэд.

Возвращаясь к электронной музыке, расскажи, как ты вообще изначально влилась в тбилисскую техно-тусовку?

В то время комьюнити было совсем маленьким, поэтому не требовалось сверхусилий, чтобы стать его частью. Немногие создавали электронную музыку, особенно среди девушек. Я быстро познакомилась с людьми, и они меня приняли.

Каков сейчас твой главный челлендж как продюсера?

Я всегда мечтала создать что-то «вне времени» — то, что будет жить вечно и не исчезнет спустя несколько лет. Это моя главная цель и вызов. Ничто другое меня так не волнует. Хочется донести свои эмоции до слушателей, чтобы пробудить в них чувства и понимание новых вещей.

В своём последнем EP, вышедшем на Klockworks, ты отправляешь нас в путешествие на рейвы прежних десятилетий — здесь прослеживается и кислый вайб 90-х, и перкуссии в стиле Детройта, и электро 80-х. Как часто ты в принципе черпаешь вдохновение из танцевального движения прошлого?

Меня вдохновляет все, у чего есть настоящая душа. Будь то трек, одежда, книга — неважно, если есть характер, который тебе о чем-то расскажет. Совершенно уверена, каждый человек способен распознать пустое искусство. Оно похоже на неживые цветы — бесполезно. Так же все мы чувствуем, несет ли арт в себе смысл и эмоции.

Я росла на совершенно разных музыкальных стилях, но это всегда была музыка с душой. Такой подход мне близок, и именно так я стараюсь создавать собственные треки. Бывает непросто — вдохновение и желание сказать что-то посещают нас не каждый день, но когда они приходят, мне хочется выразить их всецело. Я хочу общаться через мою музыку, поскольку это лучший язык, который когда-либо был придуман.

Грузинская электронная сцена сейчас у всех на слуху. Но медиа зачастую пишут о локальных клубах, нежели о конкретных музыкантах. И, к сожалению, очень многие талантливые продюсеры продолжают творить «в стол» — за рамками всеобщего внимания. Как думаешь, что могло бы изменить эту ситуацию?

Думаю, люди должны ценить то, что у них есть. Знаешь, раньше мы берегли кассеты, на которые записывали радиоэфиры, хотя они были ужасного качества. Мы не знали тексты песен и придумывали для каждой свои собственные слова, которые постоянно прерывались рандомной рекламой.

Нужно больше «копать на верхних полках», не все, что находится у нас под носом — хорошо. И мы испытываем благодарность каждый раз, когда находим что-то действительно стоящее. Прекрасная музыка всегда будет выходить на свет. Мне нравится идея микстейпов, которые можно записывать и передавать послушать людям, как это было когда-то. И, конечно, небольшая помощь СМИ никогда не станет лишней.

А как получилось, что тебе, в отличие от многих других грузинских электронных музыкантов, удалось стать востребованной не только у себя на Родине, но и далеко за её пределами?

Путешествовать по миру и заниматься любимым делом я могу благодаря агентству Outlined-AM и моему агенту Бенни. Также меня очень поддержал Бен Клок. Он всегда ищет таланты и проявил интерес к моей музыке, за что я ему очень благодарна.

Помимо создания собственной музыки, ты также была активно задействована в  деятельности лейбла Icon Trax, который как раз помогал продвижению и развитию локальных продюсеров. Расскажи, как сейчас идут дела у проекта?

Проект немного остался позади, хотя мы действительно хотим продолжить им заниматься — выпускать релизы на виниле и продвигать талантливых грузинских продюсеров, которые нуждаются в поддержке. Это позволит им продолжать делать то, что они любят.

Весной ты делилась интервью DVS1, в котором он очень много правильных вещей говорит о последствиях коммерциализации электронной музыки — уход из андеграунда на арену крупных шоу-фестивалей. Скажи, согласна ли ты с тезисом, что хайп вокруг какой-либо сцены приводит к её в некотором смысле деградации — всё теряет первоначальный смысл, душу? И если да, то не возникает ли у тебя опасения, что растущий интерес к грузинским музыкантам и клубной культуре может негативно сказаться на их дальнейшем развитии?

Не считаю, что всё обязательно должно находиться в андеграунде. Есть множество жанров и музыкантов, которые стремятся к всеобщей любви и большим деньгам. Для меня в первую очередь важно, чтобы сцена не потеряла свою душу, у нее должна быть цель. Но сейчас я такого не вижу. И это проблема.

Людям, на которых подписаны миллионы, к сожалению, нечего сказать. Они лишь доводят толпу до экстаза хайхетами и однообразной бочкой. Но ведь существует так много вещей, которые необходимо донести. Не всё в мире вращается вокруг денег и инстинкта выживания, нужно развивать человеческое начало. Те, у кого есть право голоса, несут ответственность, а потому должны хорошо подумать, какова их цель.

Твоя музыка стала частью социальной программы, противостоящей насилию над женщинами в Грузии. Расскажи, что для тебя значит сотрудничество с данной инициативой и как оно началось?

Автор этого проекта — Ануна Букия (Anuna Bukia). Она родом из Абхазии, территории которой оккупированы Россией. Ануна очень интересный человек. Она рисковала жизнью, вернувшись в свою страну, чтобы снять фильм о происходящем. Опасный поступок, который мог закончиться фатально.

Ануна участвует во многих проектах, отстаивающих права женщин в Грузии. Однажды она связалась со мной и сказала, что хочет использовать мою музыку в рамках своей выставки. Так произошло наше знакомство, благодаря ему я оказалась вовлечена в программу.

К сожалению, за последние годы много грузинских женщин было убито их же парнями или бывшими мужьями. Каждая женщина в Грузии хотя бы раз в жизни подвергалась насилию в той или иной форме. Я в том числе. Это случилось в юном возрасте. Я была напугана и родителям тогда ничего не рассказала. Сегодня для меня большая честь — иметь возможность помочь одиноким женщинам выйти из подобного насилия. Эта программа очень много значит и оказывает большую поддержку.

Как и в случае с постсоветской Украиной, Грузия по-прежнему довольно консервативная страна, в том числе в вопросах гендерного равенства. Если говорить об этом в контексте становлении электронной сцены — ты лично ощущаешь, что здесь по-разному относятся к диджеям/продюсерам девушкам и мужчинам?

Одно время комьюнити в принципе было достаточно закрытым и каждый новый продюсер и диджей, вне зависимости от гендера, становился объектом для насмешек. Никто не воспринимал нас всерьёз. Смеялись над неопытностью, над музыкой, которую мы играли, и над тем, как мы это делали в клубах. Но сцена росла и со временем стала очень большой. Все смирились с этим фактом и поняли, что всегда будут появляться новые люди, и они нуждаются в поддержке. Возможно, у них не будет большого опыта, зато будут страсть и любовь.

Какими женщинами-музыкантами ты восхищаешься?

Как диджеи мне нравятся Хелена Гауф и Хани Дижон. У них есть собственные уникальный стиль и харизма. А Бьёрк — одна из моих любимых продюсеров-женщин на все времена.

Ты в электронной музыке достаточно давно. Поделись секретом, как просыпаться каждое утро и, несмотря на взлеты и падения, продолжать фанатеть от любимого дела?

Я стараюсь не делать музыку своей работой, но относиться к ней как к любимому хобби, чем она и была в самом начале. Если мне не хочется писать музыку, то я просто сосредотачиваюсь на чем-то ещё. Слушаю другие жанры, хожу в походы, катаюсь на велосипеде, узнаю новое, читаю книги… Каждый день пытаюсь открывать для себя новые интересные занятия, развлекаться, находиться в компании и никогда не скучать, если вдруг остаюсь одна.