Когда-то давным-давно у человека не было ни танцев, ни хора, а был сплошной экстаз, восхищение миром, ужас перед ним же. И человек выражал свои чувства всем телом, всем собой, не разделяя голос и тело, ум и эмоции. Позже появились ритуальные действа, ещё позже начали формироваться виды искусства, и коллективное пение стало реже встречаться с коллективным танцем. Затем они сепарировались полностью (речь идёт об академической традиции, ибо в народном творчестве разъять движение и голос было невозможно). И с середины ХХ века пение и танец снова начали осторожное движение навстречу друг другу.

В XXI веке понемногу начали двигаться все уважающие себя хоры. А некоторые и помногу! Однако хоры задействуют движение в разной мере и с разным посылом. Мы попытались проанализировать и слегка классифицировать способы взаимодействия хора и хореографии.


ПЕРКУССИОННАЯ ХОРЕОГРАФИЯ

Сначала хору понадобилась хореография, чтобы обогатить самого себя акустическими шумовыми спецэффектами. Щелчки, хлопки, постукивания, топот — всё пошло в ход.

Это сразу «заземлило» божественно-возвышенный лад, к которому хоровое искусство шло столетиями, врастая в церковные службы. Любые намёки на доминирование ритма, а тем более чёткая ритмическая основа мгновенно вернули хору инстинктивное стихийное телесное начало. Два притопа, три прихлопа — и хор сам себе ритм, сам себе барабан, литавры, сам себе гром и молния.

Вот отличный (очаровательный!) пример сочетания лёгкой «телесной» перкуссии и хорового пения. Детский хор датской телерадиовещательной компании DR JuniorKoret, в котором поют девочки от 12 до 16 лет, исполнил песню White Winter Hymnal сиэтлской инди-фолк группы Fleet Foxes. Здесь отсыл к ритуальной основе действа усиливается ещё и тем, что хористки образуют собой круг. А круг, как известно, один из мощнейших символов непрерывности развития мироздания, времени, жизни, единства всего сущего.

Ещё один — не менее очаровательный — пример перкуссионной хореографии:

Песня Bring Me Little Water, Silvy (Принеси мне немного водицы, Силви) написанная чернокожим блюзменом Ледбелли, была однажды аранжирована композитором Мойрой Смайли. К этой аранжировке хореограф (и по совместительству исполнительница на банджо) Эви Лэйдин придумала последовательность перкуссионных ударов по телу (body percussion). Так девушки решили призвать человечество к экономии водных ресурсов планеты. Эта версия песни (с «танцем») стала популярной, и сейчас её можно услышать в репертуаре многих коллективов.

Поёт испанский хор Kantika Korala:

ХОРЕОГРАФИЯ — ИМИТАЦИЯ НАРОДНОЙ МУЗЫКИ

Тут вообще всё ясно-понятно: академическое искусство приобщается к народному и впитывает одним махом синтез музыки и танца, имманентно присущий фольклору. Не будем касаться традиционных ансамблей песни и пляски разных народов (тем более что в этих ансамблях зачастую поют одни люди, а танцуют другие), а посмотрим, как удаётся танцевать хорам с хорошей академической выправкой.

Кажется, индонезийский детский хор Resonanz (TRCC) умеет всё. Эти детишки без особых затруднений выигрывают международные конкурсы, изумляя европейское и американское жюри.

Так, судейская коллегия Хорового фестиваля и конкурса Клаудио Монтеверди резюмировала: «Их чувство ритма и постоянная активность впечатлили всю аудиторию. Их движение по сцене, великолепное пение и глубокое драматическое погружение поражают. Тем более что они никогда не останавливаются на развлекательном исполнении, а поднимаются на уровень настоящего музыкального и сценического мастерства». Yamko Rambe Yamko — песня индонезийской провинции Папуа. Благодаря приятному бодрому мотивчику получила широкое распространение как детская песня, несмотря на недетское содержание: в ней повествуется о племенной войне в Папуа.

ХОРЕОГРАФИЯ — КАЛЕЙДОСКОП

Следующий видеоролик вполне можно было бы показать в предыдущем разделе «имитация народной музыки», но у него есть другая важная характерная особенность. Здесь за счёт слаженности движений между многочисленными хористами создаются впечатляющие визуальные эффекты. Чёткие линии рук и резкая смена рисунка напоминают мгновенные изменения в калейдоскопе.

Номер, который мы сейчас посмотрим, по сути индонезийский народный танец-действо ратох дуэк (Ratoh Duek). Его название переводится как «сидя-болтая». Возникший в провинции Ачех (на острове Суматра), которую в 2004 году чуть не смыло начисто страшным цунами, этот танец воплощает собой образ согласия и взаимодействия среди людей каждый день, в быту и в мире идей. По канону его исполняют одиннадцать женщин-«танцовщиц» и две певицы, именуемые сикхами, в сопровождении народного индонезийского инструмента «рапаи».

Предлагаю посмотреть/послушать адаптированный вариант Ратох дуек в исполнении детского австралийского хора Gondwana Voices (Голоса Гондваны). Они шикарны чуть более чем полностью.

Огромный хор, стоящий на коленях, образует многоуровневую структуру, в которой все элементы — как винтики отлаженного механизма — действуют согласно общему замыслу. Рисунок «согласия», создаваемый синхронными движениями рук, хлопки в ладоши то с соседом справа, то с соседом слева — воплощают собой метафору взаимодействия между индивидуумами, крепкой взаимосвязи между всеми элементами системы.

CЮЖЕТНАЯ ХОРЕОГРАФИЯ

Тут всё очевидно. Хореограф поставил, а хор изобразил то, о чём идёт речь в песне.

Классный барбершоп-хор The Vocal Majority исполняет спиричуэл Joshua Fit the Battle of Jericho. Это библейская история про падение Иерихона. Там ребятки под предводительством Иисуса Навина семь раз обошли вокруг городских стен, потом вострубили в трубы — и стены пали.

Хор донёс эту историю как заправский рассказчик: мы видим, как его участники перевоплощаются в воинов, которые толкутся вокруг стен — то просто кружа, то расшатывая их, то откровенно проламывая их кулаками. Или обращаются к зрителю, акцентируя внимание на важных репликах, или всячески обыгрывают обрушение этих самых стен. Ну и шикарно воплощение иерихонских труб в виде барбершоп-аккорда.

ВИЗУАЛИЗАЦИЯ МУЗЫКИ

Есть такие программки-визуализаторы звука, которые анализируют звуковые волны и выдают на экран плавающие, мерцающие и пульсирующие картинки. Когда музыка становится ритмичней, картинки начинают мигать интенсивней, когда успокаивается — так же спокойно растекаются по экрану.

Вот что-то подобное делают и некоторые коллективы. За счёт большого количества участников любое синхронное или относительно синхронное движение ощущается именно как всплеск или волна. Или колебание гигантской мембраны.

Вообще, желание «усилить» музыку и подчеркнуть в ней какие-то смысловые акценты с помощью жеста — понятное и естественное. Тело и так склонно очень живо реагировать на звук (тут моментально приходит на ум хрестоматийное постукивание ногой в такт ритмичной музыки, которое происходит зачастую в обход сознания). Так почему же не оформить это дело более осмысленно?

Предлагаю посмотреть достаточно экстравагантную хореографическую визуализацию: здесь хор вообще лежит! Как будто дирижёр воскрешает певцов к жизни с помощью шаманских заклинаний.

Это те самые испанские ребятки Kantika Korala, которые стояли в воде и пели Ледбелли, постукивая себя по плечам.

Сейчас они поют Песнь аборигенов Вельо Тормиса:

А вот довольно любопытная постановка Богемской (или, как сейчас принято говорить, Богемной) рапсодии грузинским детским хором. Здесь — синтез визуализации звука и сюжетной хореографии. Отдельные жесты напрямую соответствуют содержанию, другие (например, расколбас под гитарное соло) — соответствуют почти животным инстинктам. А ещё постановщик явно стремился к тому, чтобы «незримо предстоял» пластический образ Фредди Меркьюри. Здесь и попытка намека на знаменитую горделивую «стойку» Фредди, и скрещенные на груди руки — отсыл к клипу Queen:

ШОУ-ХОРЫ

Шоу-хоры — целая культура. Это даже скорее вокально-танцевальный театр, чем хор как таковой. У них зачастую шикарные концертные костюмы — и смокинги с бальными платьями, и откровенные современные наряды, а эффектной хореографической постановке уделяется больше внимания, чем вокалу.

Шоу-хоры или эстрадные хоры появились в 1960-х годах в США. Первопроходцами в жанре стала группа The Young Americans. Они гастролировали по Штатам, представляя новую концепцию пританцовывающего хора. Появляясь в популярных телепрограммах (Шоу Эдда Салливана, Шоу Бинга Кросби и др.) и имея успех, они стали вдохновителями американской молодёжи: подобные хоры стали массово создаваться в университетах.

И в 1974 г. был проведен первый фестиваль эстрадных хоров. Как ни странно, инициатором выступила Католическая школа епископа Луэра.

Победителями конкурса стали The 26th Street Singers под управлением Ф. Ричи Уолтона, который решил козырнуть оригинальностью и новаторством. Если раньше подобные хоры чередовали вокальные и хореографические номера, то он представил серию песен, полностью поставленных в разных танцевальных стилях — модерн, тэп и др. Идея Уолтона была воспринята на ура, и их принцип стал использоваться шоу-хорами повсеместно.

В современном шоу-хоре, как правило, от 30 до 60 исполнителей.

У каждого уважающего себя коллектива есть команда менее заметных, но не менее важных участников: это техбригада, которая регулирует звук и свет, а также помогает хористам решительно во всём — от переодевания, заведования реквизитом и выдачи микрофонов до подачи стакана воды. Кроме того есть инструментальная группа (чаще всего это джазовый ансамбль).

Зачастую выступления шоу-хоров это не просто набор эффектных номеров, а целые театральные представления а-ля мюзикл, объединённые сюжетной линией. С декорациями и всеми делами. Преобладают подвижные номера, но обязательно есть и медленные (на конкурсах шоу-хоров требуется хотя бы минуту каждого сета петь а капелла).

Репертуар — кавера популярных песен, джазовые стандарты и бродвейские мюзиклы, изредка поют и классику. К слову, ещё одно проявление «движения» — продюсеры шоу-хоров нередко предлагают активно задействовать мимику: улыбаться, насупливать брови, принимать удивлённый вид и т.д.

Приукрашенная и драматизированная жизнь шоу-хора показана в сериале Glee, популярного в США и Канаде. С выходом сериала на экраны в 2009 году популярность подобных хоров взлетела почти до небес. Ещё бы: в кадре хорошо обученные ребятки весело тусовались, а потом блистали на сцене, поражая слушателей до самых сокровенных недр души. Плюс щекочущая нервы конкуренция (с другими хорами и между участниками), плюс любовные истории (с другими же хорами и между участниками). В общем, взглянув на эту феерическую веселуху, многие захотели поучаствовать в чём-то подобном.

Хореографом «Хора» является Зак Вудли, и в каждом эпизоде сериала присутствуют от четырёх до восьми танцевальных номеров.

На создание каждого эпизода, по словам создателей, уходит, по меньшей мере, три миллиона долларов и до десяти дней съёмки из-за сложной хореографии.

За шесть сезонов в сериале прозвучало более 300 каверов.

В разных эпизодах сериала появлялись приглашённые звёзды — Гвинет Пэлтроу, Джош Гробан, Пэрис Хилтон, Бритни Спирс, Вупи Голдберг. Пэлтроу даже получила «Эмми» за свою роль. Можете оценить, как она зажигает в мэшапе "Поющие под дождём" Singing in the Rain

Сейчас в некоторых учебных заведениях шоу-хор является частью школьной программы. А система соревнований шоу-хоров так обширна, что с января по май по всей Америке каждые выходные проходят конкурсы.

katacult_media_banner_apparat-1

СИНТЕЗ ПЕНИЯ И ДВИЖЕНИЯ

Полное слияние пения и танца произошло в творчестве Мередит Монк. Рождённая в Перу, индианка в душе, эта американка признаётся: «Свою жизнь я посвятила исследованию». Речь идёт в первую очередь об исследовании возможностей голоса, тела, звука, пространства и их взаимодействия. Монк много и авангардно поёт, поэтому в её творчестве доминирует вокально-хоровая музыка, притом весьма специфическая.

Безумная женщина с двумя тонкими косичками — настоящий концептуалист и перформер. Будучи композитором, режиссёром театра и кино, хореографом и даже певицей, она преуспевает во всём, за что берётся, создавая свою нишу в искусстве — ни на что не похожую. В основе её творческого метода лежит идея движения, причем внутреннее движение она иллюстрирует внешним, музыка зачастую презентована в контексте перформанса. Если совсем вкратце — там люди ходят и поют, ходят и поют.

Вся эта дичь, как и многая другая, — у Мередит родом из детства.

В конце 1940-х, когда Монк была маленькой, она занималась ритмикой по системе Э. Жака-Далькроза — для улучшения координации движений. Главный принцип этой системы звучит так: «Музыка должна одухотворять движение тела, чтобы оно воплотилось в “зримое звучание”».

Для Монк это была любовь с первого взгляда, звука и вздоха: «Для меня это стало откровением. Звук, пространство и движение объединились. Я настолько это полюбила, что все телесное во мне преобразовалось. Сейчас я не представляю свой голос без своего тела».

Весьма эффектное произведение Монк — «Песни Вознесения». Специально для исполнения «Песен» мультимедиа-художница Энн Гамильтон спроектировала и воздвигла настоящую башню! Внутри башни — спиральная лестница, ведущая ввысь, внизу плещется чёрная вода. Музыканты во время исполнения композиции медленно, но уверенно поднимаются вверх — идея «вознесения» налицо. Надо отдать должное архитектору — акустика в башне отменная, благодаря чему все шорохи и всплески воды многократно усиливаются и становятся частью общего звучания.

В 2010 году Мередит Монк представила программу Dancing Voices — совместный спектакль с Молодежным хором Нью-Йорка. «Тело поет, голос танцует» — так программа охарактеризована.  Можно было бы (как умные критики) поговорить про кинетическую энергию и новаторскую философию исследований Монк, но мы просто посмотрим дайджест концерта:

Как видим, хор давно перестал быть статичной структурой, а уж тем более — как считают многие обыватели — унылым искусством «для бабушек» (последним он и не был никогда). Эклектика, синтетичность, универсальность — все черты, свойственные времени, проникают сюда и видоизменяют хоровое искусство, и оно становится не менее захватывающим, красочным и зрелищным, чем блокбастеры в кинотеатрах.

katacult_brave-factory2019_banner--1-