Отборные эклектичные сеты итальянца Луиджи Ди Венере уже несколько лет распространяют по танцполам Берлина и всей Европы вдохновляющий сигнал раскрепощаться и наслаждаться музыкой и собой. Резидент свободолюбивых вечеринок Cocktail D’Amore проекта Discodromo также занимается менеджментом лейбла Cocktail d’Amore Music. Темную сторону своего музыкального и сексуального вкуса диджей исследует в lab.oratory на откровенных вечеринках lab.dance. Луиджи устраивает и собственные вечеринки Maximum Joy, где он просто играет, что ему вздумается. К тому же, артист ставит «музыку для секса» в рамках своего шоу MachineSex на Radio Cómeme и поддерживает высококлассную селекцию пластинок в рекорд-сторе Soho House от Phonica Records.

Как выяснилось в нашем разговоре накануне первого визита Ди Венере в Киев, это далеко не весь перечень увлечений диджея. Луиджи рассказал о медитациях, первом около-диджейском опыте, сексуальном раскрепощении — всем, что привело его к тому, что он делает сейчас. А также поделился самым сокровенным — любимой музыкой.


Здравствуй, Луиджи, как ты поживаешь сегодня?

Замечательно! Сегодня я принимал «звуковую ванну». Это звуковые медитации, которые я провожу каждую неделю. Кроме диджеинга, продюсирования и прочего я еще играю на гонгах и поющих чашах. Эти сессии просто чудесны: ты погружаешься в особое состояние покоя и связи с настоящим моментом, что очень важно делать. И здорово испытывать это не только самому, но и делиться этим с другими.

Звуковые медитативные практики влияют на то, что ты делаешь в музыке?

Безусловно, медитации даже углубляют восприятие частот. Каждый сеанс перезапускает мой мозг на уровне того, как должна звучать музыка. Потом, когда я миксую два трека в клубе, я будто лучше слышу — яснее и чище.

Ты ведешь достаточно разноплановую музыкальную деятельность: диджеинг, продюсирование, менеджмент лейбла, организация вечеринок, работа в рекорд-сторе. С чего начался путь, который привел тебя к тому, кто ты и где ты сейчас?

Все началось, когда мне было лет 13, я закрывался в своей комнате и постоянно слушал музыку в наушниках, играл и миксовал на компьютере и «тракторе», записывал это. Потом я перебрался в отдельный от родителей загородный домик. Ко мне приезжали друзья, мы постоянно что-то ставили на CDJ и компьютере — виниловых вертушек у меня пока не было. Также я работал инструктором по аэробике! Здесь моя любовь к ритму и 8-битке соединилась с возможностью «управлять» толпой в движении под музыку. Весь этот опыт вращался вокруг диджеинга.

Затем я отправился учиться в Швейцарию, защищал там степень магистра в области антропологии. В моем общежитии был один парень — супер-гик, помешанный на технике и звуках, с которым мы постоянно собирались, играли и придумывали что-то. Мы связались со студенческим радио Стокгольма и запустили собственную передачу по понедельникам. Вечеринки мы тогда тоже закатывали — на биологическом факультете, например. Университет Стокгольма располагал к тому, чтобы ты занимался музыкой и вечеринками: полный набор первоклассного оборудования, огромная саунд-система, вертушки, CDJ, микшеры. Мы даже устраивали воркшопы для диджеев: все могли прийти, послушать, поиграть, поэкспериментировать с записями. Вот таким было начало.

Почему после этого из всех клубных центров Европы ты выбрал Берлин?

Я всегда знал, что я гей, и после каминг-аута в Швейцарии, когда я начал посещать гей-пати, столкнулся с тем, что музыка там была ужасная, совершенно ужасная. В то же время я знал о том, что может предложить Берлин. Я даже сделал исследование о клубной сцене Берлина в рамках своей учебы: социологическую карту клубов города, в которые обязательно нужно сходить. Тогда в 2005 году Bar 25 был еще жив и Watergate был еще крут. В какой-то момент я попал на фейсбук-страницу Cocktail D’Amore. Мне очень понравилась музыка, которой они делились, и, конечно, фото с вечеринок с горячими парнями. Отличная музыка, горячие парни, Берлин, Cocktail — я решил окончить обучение и отправиться за всем этим.

Первые три месяца я работал стажером на Resident Advisor, знакомился с городом и людьми и пытался понять, что хочу дальше делать. Мне нравилась тусовка и тот образ жизни, плюс я миксовал с детства, так что диджеинг вырисовывался сам собой. Я начал с небольших гей-вечеринок, блестящих и пушистых, потом меня позвали в Schwuz, и наконец со мной связались Discodromo и позвали открывать событие Cocktail D’Amore. Я четко запомнил тот дебют — стартовал вечеринку треком ‘Another Man’ Барбары Мэйсон, было очень весело. Это была первая или вторая вечеринка Cocktail D’Amore в Griessmuehle, до этого ребята постоянно меняли локации. Сейчас я в какой-то степени помогаю с организацией вечеринок, постоянно на них играю. Самое крутое в них — это музыка, она всегда очень вдохновляет, всегда танцую до упаду под сеты Discodromo и интереснейших артистов, которых они каждый раз приглашают. И очень дорожу семейной атмосферой — это какой-то взаимообмен, будто все просто понимают друг друга. Сегодня вечеринки уже немного другие, они стали гораздо масштабнее, приходит больше людей, но «костяк», на котором с самого начала держится событие, все еще на месте.

Теперь ты занимаешься менеджментом лейбла Cocktail D’Amore. Как развивалось ваше с Discodromo сотрудничество в этом ключе?

Почти сразу мы стали отличными друзьями, постоянно обсуждали музыку, в частности демо, которые им присылали для выпуска на лейбле. Я всегда любил писать, так что написал несколько пресс-текстов к релизам. Однажды они сказали: «Ты и так почти работаешь на нас. Давай мы будем тебе платить и ты начнешь на нас работать по факту». Вот так просто я начал делать все понемногу: отбор демо, коммуникация с артистами, ведение производства, подготовка дизайна, логистика. В общем, решение всех скучных вопросов, которое приводит к долгожданному кульминационному моменту — релизу пластинки и необыкновенному чувству, когда ты наконец держишь ее в руках.

Нас в частности порадовало переиздание ‘Musica Para el Fin de Los Cantos’ Юрия Леха — восхитительная музыка продюсера с украинскими корнями. А также ‘H’ EP японки Powder, чьим визитам в Киев мы всегда очень рады. Какие твои впечатления от их музыки?

Я очень люблю релиз Юрия Леха. Как-то друг включил нам записи с его пластинки, тогда она стоила довольно дорого на Discogs. Нам захотелось сделать эту красивую музыку более доступной для людей и мы решили переиздать пластинку, связались с Юрием и запустили весь процесс. Лично для меня ‘Musica Para el Fin de Los Cantos’ — это восхитительная музыка для прослушивания. Она отражает культурную айдентику целой эпохи, в которой я вырос — нью-эйдж, эмбиент, рейв 1990-х. Мы были рады попросить Powder сделать ремикс на трек ‘Barreras’. Было интересно узнать, как она поработает с эмбиентом, и получилось очень приятно как для прослушивания, так и для игры в клубе.

Powder просто чудесная. Когда она впервые попала на вечеринку Cocktail D’Amore вместе с бойфрендом, она еще толком не писала музыку. Ее так вдохновила вечеринка, что она решила что-то спродюсировать! И записала EP ‘H’ с треками ‘Hip’, ‘Heart’, ‘Hole’, ‘Hair’, каждый передает ощущение вечеринки — ты чувствуешь это, когда слушаешь их.

Какие релизы порекомендуешь человеку, который только знакомится с лейблом Cocktail D’Amore?

’Searching / Don’t Reach’ Lord Of The Isles, один из первых релизов лейбла. Он невероятно красивый в музыкальном и визуальном плане.

Обязательно послушайте ‘Animal Planet’ Юрия Шульгина из Таджикистана. Очень интересный артист, который несет нечто особенное в этот мир.

Кроме семьи Cocktail D’Amore ты в некоторой степени состоишь в семье Cómeme. Расскажи, как появилось твое шоу MachineSex на Radio Cómeme?

Как я говорил, я всю жизнь пишу миксы, постоянно. Пару лет назад я записывал дома то, под что идеально заниматься сексом. Или музыку для романтических свиданий, или просто дружеского ужина. Тут от друзей начали поступать комментарии в духе: «На прошлой неделе я занимался сексом под твой микс, и это было здорово!». В тот период у меня наметилась вечеринка в Цюрихе, где я был вместе с резидентом Cómeme — Sano. Как-то за ужином я рассказывал ему о своих миксах и о моей большой любви к Radio Cómeme, которое я постоянно слушал тогда. Он с легкостью предложил мне делать свое шоу в рамках проекта и я, конечно же, с радостью согласился. Так вот мои шоу на Radio Cómeme — это именно та музыка для секса. Решил назвать их MachineSex, так как меня всегда интриговала эта фетиш-фантазия любви между человеком и машиной, и синтезаторами, и драм-машинами. Попросил друга — заядлого саунд-инженера с красивым голосом — проговорить “MachineSex” и обработать для запуска в начале шоу. За примерно два года вышло 3 сезона передач, ближайшие предстоят в феврале и апреле.

Ты также устраиваешь собственные вечеринки Maximum Joy. Как они появились и про что они?

Я начал делать их около 4 лет назад вместе с еще одним резидентом Cocktail D’Amore Liad Krispin. Опять же, мы переслушивали тонны музыки вместе. Каждый раз когда, слышали что-то красивое и нас переполняло чувство радости, мы хотели поделиться этим со всеми. В итоге устроили вечеринку с соответствующим названием — Maximum Joy. Позже я узнал, что до этого Лиад проводил одноименные вечеринки в Нью-Йорке. Еще выяснилось, что есть клевая нью-вейв группа конца 80-ых Maximum Joy, так что это поклон ей в том числе. Сердце вечеринки — разнообразие музыки в одних и тех же условиях. Тот же бар, тот же танцпол, но каждый раз совершенно другая, неожиданная музыка. Здесь я играю нью-вейв, фанк, синтипоп, панк, глупый-счастливый-евродэнс — нет стилистического регламента, ты волен играть все, что тебе вздумается.

Сначала вечеринки проходили в Bertrams, потом мы арендовали довольно популярный на то время Sauna Club. Затем была небольшая остановка и перезапуск уже в Sameheads. Это нью-романтик-хипстер-клуб с красивейшим пространством и баром. Я не люблю использовать слово «хипстер», но если бы под его значение нужно было подобрать клуб — это был бы Sameheads. Прекрасное место, в котором все имеет смысл, все хорошо продумано, там чудесные хозяева и мне просто очень нравится проводить там время.

Как ты оказался за пультом на вечеринках lab.dance в самой откровенной части Berghain — lab.oratory?

Это очень ценный опыт. Lab.oratory — секс-клуб в нижнем помещении под Berghain. Вход разрешен только мужчинам, женщин пускают лишь дважды в год. Это место, где ты можешь выразить свои самые темные сексуальные фантазии. Здесь всё для всех — от розово-пушистых вечеринок до латекса и ремней, а также тотальный хардкор раз в год. Когда я только переехал в Берлин, я часто ходил в lab исследовать темную сторону своей сексуальности, даже почувствовал себя частью этого места. Тогда букинг-агент Berghain связался со мной и предложил играть на ежемесячных вечеринках, которые вот-вот должны были запуститься — до этого там ставили записи из Berghain и Panorama Bar. Так я стал резидентом событий lab.dance и был очень воодушевлен! Мне представилась возможность продемонстрировать иную грань своих музыкальных вкусов.

Я вспомнил франкфуртский клуб 90-х Dorian Gray, где Torsten Fenslau играл свой мрачный нью-бит с сильным политическим подтекстом. В обстановке lab.oratory мне захотелось вспомнить то звучание, припорошенное пылью и мраком, а также стремлением пост-военной молодежи к повсеместному миру, либерализации и полной свободе. Это звучание очень подошло lab.dance. Во время события, когда люди раскрепощаются и пускаются во все грязные-тяжкие, ты как-то не тянешься к диско и прочей радужной музыке. Поэтому я с большим интересом исследую здесь индастриал-нью-бит, нью-вейв.

Кроме всего прочего, ты работаешь в рекорд-сторе Soho House. Что именно ты там делаешь?

3-4 года назад еще до открытия сегодняшнего магазина я играл на приватных ужинах, которые устраивали для клиентов Phonica Records. Плюс, я помогал друзьям в этой тусовке выбирать пластинки для будущих продаж. Когда магазин открылся, менеджер магазина и Roi Peretz из Panorama Bar, который изначально играл на вечеринках стора, позвали меня постоянно участвовать в отборе ассортимента и регулярно играть в Soho House. Обожаю эту работу! Я просто делаю то, что делаю всю жизнь — слушаю музыку и выбираю то, что мне нравится: афро, джаз, даб, эмбиент, конечно, техно и хаус, диско — все, что может быть интересно диджею в работе. Также я играю в магазине 1-2 раза в неделю по 6-7 часов. Чистое удовольствие в прекрасной обстановке, где также продают предметы дизайна и интерьера, модную одежду, есть бар, ресторан и лаунж-зона.

Какая музыка вдохновила тебя в уходящем году как исключительного меломана и селекционера?

Из релизов Cocktail D’Amore меня вдохновил ‘Autora’ Kris Baha, хотя это релиз 2017 года.

Порадовала встреча с транс-компиляцией на американском лейбле Dragonfly Records — Freaky Chakra ‘Peace Fixation’. Она длится 14 минут — очень надежный трек для сета, и очень вдохновляющий с довольно любопытным вижуалом.

Из свежего настоящим откровением стал недавний релиз Baptisma на DISK. Он невероятный. Это та современная музыка, которую я не могу классифицировать. А мне очень нравится, когда я не могу классифицировать музыку.

Всегда радует австралиец Sleep D и Butter Sessions. Он здорово работает с частотами: ты слушаешь минимал, и вроде бы в музыке мало что происходит, но звучание получается прекрасное, отработанное по максимуму. Когда ставишь эту музыку в клубе, кажется, будто ты можешь ее потрогать, будто звук обретает физическую плотность.

Из «чилла» для прослушивания — Jake Schrock с альбомом ‘Frame of Mind’. Он напоминает мне про музыку Guardiano Del Faro, итальянский easy-listening конца 70-ых. В релизе Джейка звучит речь, он много говорит о сознании, особенно о связи сознания и звука, о концепции присутствия в моменте и медитативном состоянии, что довольно близко мне в последнее время.

И еще этим летом я серьезно сблизился с дабом, уже выпустил пару миксов и продолжу записывать дабмиксы, потому что даб потрясающий! Я долго не прикасался к нему, в моем кругу о дабе сложилось представление как о несколько гомофобном жанре — музыка для мачо, растафари, в этом смысле. А потом в руки попала запись ‘Hurricane Dub’ Grace Jones — альбом с дабовыми интерпретациями лучших песен артистки от ее продюсеров Слая и Робби, настоящих дабовых гуру. За этой записью последовала другая, потом следующая, еще, еще — и теперь у меня взрыв страсти к дабу. Переслушиваю японский даб:

У каждого жанра есть свои интерпретации в зависимости от культурного происхождения артиста, это очень интересная особенность музыки.

Как ты проведешь новогоднюю ночь и какие у тебя планы на ближайшее будущее?

Я открою год в любимом месте — в Berghain на праздничной lab.dance. Дальше планирую несколько вечеринок в США и странах Азии. Одно из главных намерений на будущий год — выйти за пределы Европы, расширить географию музыкального опыта. Пришло время нарушить эти границы, и лучший способ это сделать — «повозить» свою музыку по разным местам. Также я готовлю к выпуску дебютный EP. В работе над релизом мне помогает один из участников проекта Jack Pattern. Это будет медленная музыка, нью-бит, транс.

Где в Европе тебе пока что больше всего понравилось играть?

Настоящим открытием стал Бристоль, он совершенно потрясный в музыкальном плане. Оттуда же панк пошел, The Clash — это подлинный британский город музыки. Ты будто попадаешь в современную сказку Братьев Гримм, где вокруг тебя мега-горячие парни, которые всерьез увлечены музыкой. Везде отличное оборудование, первоклассные саундсистемы — людям там действительно не все равно!

Предвкушаю первый визит в Киев. Мне уже нравится промо события и по душе то, что я смог узнать о предыдущих вечеринках Parental Advisory. Создается впечатление, что соберутся люди, которые поймут мою музыку. Но по большому счету, я понятия не имею, чего ждать, да и вообще не строю ожиданий. И это здорово!

katacult_media_banner_cp_katacult