«Постмигрант-поп» — так иранская мультиинструменталистка Самар Рад (aka Mentrix) характеризует своё творчество, в котором традиционные мотивы и техники её родной музыкальной культуры соединились с современными европейскими.

В конце января вышло кинематографичное видео “Walk” на одноименный сингл Mentrix. Работа над клипом длилась больше двух лет. Артистка сама придумала идею и концепцию, искала режиссера, курировала продакшн — прожила проект от и до. Результат? Невозможно пройти мимо! Мы не смогли.

За захватывающими работами Самар стоит не менее захватывающая история. Рожденная в Иране, она в возрасте девяти лет эмигрировала с родителями в Париж, в её стране тогда подходила к концу изнурительная война. Когда семья вернулась обратно, девочке было уже четырнадцать — непростой возраст, особенно, если тебе предстоит заново интегрироваться в родную культуру. «Я практически забыла фарси (ред.: персидский язык). Возвращение было очень трудным — переход от полной свободы к школе для девочек и полному хиджабу...», — вспоминает артистка в одном из интервью.

Затем снова была Европа — учеба в университете во Франции и встреча с джазом, некоторое время в Британии и свободолюбивый дух панка, Лос-Анджелес и наконец Берлин, где Самар находится в настоящее время. Переезды открыли для артистки новый музыкальный мир, познакомили с людьми и мировоззрениями, дали смелость выражать себя через музыку, но точно не ослабили её связь с родным Ираном. Самар увлеченно познает Суфизм, смотрит вглубь своих корней и исследует тему культурной идентичности в транснациональной среде. А ещё она запустила лейбл House of Strength и записала альбом “My Enemy, My Love”, который выйдет там же в апреле. К слову, ещё один сингл с LP под названием “Nature” и клип на него уже появились в сети.

Мы расспросили Mentrix о её музыкальном путешествии, съемках клипов, особенностях и традиционных техниках иранской музыки, жизни в Берлине и ощущении дома.

Самар, расскажи, с чего в принципе началось твоё увлечение музыкой? И как ты решила связать с ней свою жизнь?

Я всегда любила музыку, но воспитывалась в среде, где её было не так уж и много. После революции в Иране её по большей части запрещали. С тех пор многое изменилось. И если традиционная музыка являлась и остается главной музыкальной формой в стране, то поп, развивавшийся в подполье, наконец выбрался оттуда.

Моё личное взаимодействие с музыкой в меньшей степени носит социальный характер, но скорее духовный. Благодаря Суфизму я познала смыслы иранской поэзии. И именно эта практика пробудила мой интерес к традиционным мелодиям. Это путь, который открылся для меня медленно и постепенно.

А какие музыканты оказали на тебя влияние в самом начале музыкального пути? И кем ты восхищаешься сейчас?

Эмигрировав в Европу, я открыла для себя очень много прекрасной музыки. В 90-х была Bjork, позже Yeah Yeah Yeahs. Пожалуй, именно они оказали на меня самое сильное влияние. Я также большой фанат Karen O. Но вообще список музыкантов, которыми восхищаюсь, длинный и включает в себя большое количество жанров. Фела Кути, Джеймс Браун, Пегги Ли, Кэнди Стейтон, The Police, Трейси Чепмен, The Sex Pistols, Патти Смит, Led Zepplin, Suzie и the Banshees, Les Rita Mitsouko, Fever Ray, Autechre, Том Йорк, System of a Down… Мэрайя Кэри!

Что же касается иранской музыки, то и с этой стороны мой перечень довольно разносторонний: Shajarian, Parissa, Gougoush и Moazenzadeh Ardebili. Последний известен своим исполнением Azan — это призыв к мусульманской молитве и, наверное, самая трогательная для меня музыка.

На эмиграции из Ирана твои жизненные перемещения на закончились. Ты жила в Париже, Лондоне, Лос-Анджелесе, теперь вот обосновалась в Берлине. Какую роль музыка играла в этом перманентном путешествии? Можешь вспомнить особенные для тебя моменты музыкальных открытий?

Сколько себя помню, я всегда восхищалась музыкой. Восхищалась также, как и была напугана… Я не могла её понять, это было нечто из другого мира… Только представь, ходить на андеграундные вечеринки в Тегеране, будучи тинейджером, слышать там электронику и Боба Марли, но при этом не иметь никаких визуальных образов в голове, с которыми можно связать незнакомый тебе саунд. Разумеется, интернета тогда ещё не было.

Когда я вернулась в Париж, чтобы учиться в университете, то обнаружила там джаз. Это точно было в то время. Джаз служит неким проводником, поэтому внезапно для меня всё стало обретать смысл. Я открыла живую музыку и начала знакомиться с музыкантами. В Париже также очень яркая африканская сцена, и мне она особенно полюбилась. Я была заинтригована музыкой как таковой. Кроме того, параллельно изучала Суфизм и узнала совершенно другие ритмы и мелодии, которые меня очаровали.

Эксперименты с собственными мыслями и идеями позволила себе уже в Великобритании. Знакомство с панком и Sex Pistols стало настоящим освобождением. Я поняла, мне вовсе не обязательно иметь классическое музыкальное образование, чтобы самовыражаться. Хотя вскоре, уже в Лос-Анджелесе, всё же стала заниматься с иранским вокалистом, братом Shajarian. Эти занятия продолжаются по сей день.

Сейчас ты в Берлине. Как здесь воспринимают твою музыку? Сталкивалась ли ты с какими-либо сложностями на этой сцене?

Не уверена, со временем будет видно. Но пока я чувствую себя очень везучей. Программа для артистов от Initiative Musik — это удивительная поддержка! Я также ощущаю себя частью постиммигрантской поп-сцены, которая растет с каждым днем. Разумеется, Берлин может предложить гораздо больше, нежели только электронно-танцевальную культуру.

Твой дебютный альбом выйдет в начале 2020 года на престижном !K7 Records. Как началась ваша коллаборация с лейблом?

Я запустила собственный лейбл “House of Strength Records”, дистрибьютором которого являются !K7. Работать с ними — на 100% изумительно.

Создавая свои тексты и мелодии, ты опираешься на принципы традиционного иранского пения. Можешь, пожалуйста, подробнее об этом рассказать? Какие специфические техники/нюансы помогают получить такой удивительный потусторонний саунд?

Это похоже на то, как если бы вы пели на английском, но в индийской или арабской гамме, используя при этом специальные партии. Я очень склонна к гипнотическим и напряженным настроениям… Продакшн Фина Гринала (Fin Greenall) совершенно точно сумел это передать.

Ты также используешь в своей музыке традиционные иранские инструменты и отсылки к Персидской поэзии, верно?

В этой записи я использовала даф (ред.: персидский ударный инструмент) — его звуки ни с чем не спутать, вы встретите их везде. Это основа. Также можно услышать томбак (ред.: персидский барабан), най (ред.: продольная флейта) и кеманчи (ред.: иранский смычковый инструмент). Традиционные инструменты были объединены с западными: ударными, струнными, мугом (ред.: аналоговый синтезатор синтезатор moog) и родосом (ред.: электро-механическое родос-пианино). Исследовать такое сочетание и работать с ним было все-равно, что смотреть внутрь себя. Во мне есть и моя Родина, и Европа, микс Востока и Запада.

А что лежит в основе твоего музыкального исследования иранской культуры, какие задачи ты здесь перед собой ставишь?

Каждый человек хочет выразить своё «я». Чтобы решить эту задачу, мы используем различные медиумы. Никогда не думала, что моим станет музыка, но вышло именно так. Это мой способ сказать «я». И, двигаясь вперёд в том, что вы назвали исследованием, мне бы хотелось копать глубже.

Твоя связь с Ираном очень сильна, но ты также называешь себя «иммигрантом и гражданином мира». Скажи, есть ли сегодня такое место, которое ты считаешь домом? И что ты в принципе вкладываешь в это понятие после стольких переездов?

Я верю, что дом — это место, где ты обретаешь мир… Где чувствуешь себя любимым, и где находятся люди, которых любишь ты. Изучая Суфизм, я поняла, что дом — в сердце. И крайне важно его построить — это человеческая миссия, поскольку мир внутри является предпосылкой внешнего мира.

Я надеюсь, что всегда буду иметь возможность свободно путешествовать, ведь каждое место и каждая культура могут предложить что-то своё. Я люблю Иран. Люблю Берлин. Люблю Париж. И если бы Британия не была такой дождливой, мне бы там тоже понравилось! Также, как если бы Лос-Анджелес не находился в Америке… Хотя, это всё-равно остался бы тот же Лос-Анджелес. И ему пришлось бы проделать долгий путь, чтобы меня соблазнить).

Твоё первое видео “Walk”, о котором мы рассказывали, — настоящий кайф для глаз. Расскажи, как родилась идея проекта?

У меня появилась эта идея. Так всё и началось… Я знала, что хочу найти европейский продакшн, который сможет запечатлеть иранские пейзажи. Мне хотелось связать свою музыку с родной страной и показать Иран так, чтобы дух захватывало. Я работала над этим концептом около трех лет, пока не встретила Жиль Эстеве (Gilles Esteve). Один мой друг ходил с ним в начальную школу.

Я связалась с Жилем, и он практическу сразу уловил суть. Будучи режиссером, он в основном снимал рекламу, однако его персональные проекты во многом связаны с путешествиями. Так что я знала, он будет готов к приключению. Но самое важное — Жиль очень тонко всё чувствует, и наши с ним идеи и видение пересеклись.

Затем мы отправились в Иран на поиски локаций, а спустя год к проекту присоединились и другие удивительные люди, съёмки наконец состоялись. Это первое видео, как и второе “Nature”, — плод большой любви и огромного терпения.

Получается, чтобы закончить “Walk”, в общей сложности понадобилось больше двух лет. Очень долгая и кропотливая работа! А можешь вспомнить какой-то момент во время съёмок, который произвел на тебя особенно сильное впечатление?

Я выполняла роль исполнительного продюсера, поэтому была чрезвычайно напряжена и постоянно загружена. В первый день съёмок, который проходил в Йезде, в Тегеране умер мой дедушка. Бабушка и дедушка меня вырастили. И потребовалось очень много сил и времени, чтобы смириться с фактом, что, находясь в Иране, я не могу присоединиться к семье. Пожалуй, мои духовные практики мне в тот момент больше всего помогли.

Продакшн был челленджем и сверхсложной задачей. Но отмотаю немного назад и расскажу об одном позитивном моменте, о кастинге. За неделю до начала съёмок я прилетела в Иран с хореографом Нелоди Алрот (Nelody Ahlroth). Мы должны были выбрать танцоров и статистов для видео и начать тренироваться вместе с ними. Мы провели три танцевальных мастер-класса для женщин. Один, открытый для разных уровней подготовки, запомнился мне больше всего. Для съёмок мы тогда никого не нашли, но энергетика была просто невероятная. И люди, которые пришли, выразили столько благодарности… Я даже расплакалась в конце. Чувствовала себя опустошенной, но всё-равно очень счастливой.

Иранские женщины в “Walk” — кто они? Можешь подробнее рассказать о «лирической герое» видео?

Прогулка — символ единения и борьбы. Я написала эту песню для себя. Это монолог. Я говорю себе, что необходимо направить все силы, волю, концентрацию и любовь в одно русло… Это и внутренний смысл, и то, что хочется пожелать нашему обществу.

Женщина в видео — символ внимания, это решительность и стремление к союзу, а также образ Родины как таковой. Иран — красочная страна с множеством народов. Считаю ли я, что женщины должны быть более сплоченными? Абсолютно. Но то же касается и нашей страны. Слишком много разногласий, и я чувствую необходимость сфокусироваться на том, что нас объединяет. Иногда это ощущение себя женщинами мира… Иногда наша национальная идентичность и вера. А иногда прекрасные различия, которые делают нас уникальными.

Расскажи, пожалуйста, о House of Strength Records. Почему ты решила запустить собственный лейбл и какова его идея/концепия?

Мне нужен был дом для собственной музыки — Zoorkhaneh, вот я его и создала. Zoorkhaneh (на английском "House of Strength”) называли секретные места. В 7 веке, когда арабы напали на Персию, в таких встречались воины, они тренировались и поддерживали дух патриотизма солидарности. Zoorkhaneh постоянно подвергались нападениям, но люди объединялись и создавали дома силы в новом тайном месте.

В восьмом веке, когда в Иране распространились Ислам и Суфизм, ритуальные учения Zoorkhaneh переняли от них множество философских и духовных идей. В них включили религиозные гимны, также были пересмотрены и уточнены ценности воинов.

Новое видео, выход альбома, запуск лейбла… Похоже, тебя ждёт действительно интенсивный год. Есть ли ещё какие-то творческие планы, которыми ты хочешь поделиться с нашими читателями?

Если вы ощущаете себя воином и создаете уникальную музыку, которой нужен дом, присылайте мне свои записи:) Я слушаю демо в поисках амбициозных, трудолюбивых артистов с видением и собираю собственную армию!

Думаю, House of Strength Records — идеальное место для тех, кто объединяет традиционную и современную музыку в нестандартном ключе. Как System of a Down и Rosalia, например.

Спасибо, что интересуетесь моей музыкой. Я бывала в Киеве и осталась в полном восторге. В Украине невероятно гостеприимные и открытые люди. Спасибо тебе, читатель. Надеюсь, это интервью стоило твоего времени.