Это лето мы посвятили фолку, поэтому продолжаем знакомить вас с народной музыкой разных стран. На очереди — азербайджанский мугам, который одновременно и жанр, и лад, и отдельное произведение, и еще так много всего, что лучше не перечислять, а сразу уложить в более общее понятие музыкальной философии.

Кроме него, к этнической музыке Азербайджана относится песенно-танцевальный фольклор и ашугское искусство. С первым пунктом все понятно из названия, а творчество ашугов можно сравнить с бардовской песней. Объединив поэзию и сторителлинг еще в 15 веке, они пели о проблемах простых людей, преданности родине и любви, а сейчас считаются хранителями национальной идентичности азербайджанского народа.

Однако речь пойдет именно о мугаме, ибо на нем строилась большая часть азербайджанского фолка. И не только — такой вид музыки существует у большинства народов Востока, но называется у каждого по-своему: у турков и арабов это макам, у таджиков и узбеков шашмаком, у уйгуров мукам, у казахов кюй, у киргизов кю, у иранцев дестгях и т.д. Разница только в исполнении и терминологии, но принцип один.

В ЧЕМ СУТЬ


Начнём с того, что восточная мелодика монофонична и, в отличие от западной, опирается не на аккорды, а на отдельные ноты. Также, кроме 12 стандартных нот, восточные музыканты используют 72 дополнительных микротона в октаве. Джеффри Вербок, самый известный американский исследователь мугама пишет, что исторически эта особенность объясняется так: когда Пифагор изучал музыкальный лад в Египте, питая слабость к аккуратным геометрическим формам, он очистил его от всех микротонов и привёз этот «стерильный» вариант с собой в Европу, что и положило начало западной музыкальной традиции. А оригинальная концепция египетского лада мигрировала через северную Африку на Ближний Восток, в Центральную и Восточную Азию, где встретилась с музыкальными традициями туземцев. На Южном Кавказе она слилась с уже успевшим развиться там искусством ашугов. Так и зародился мугам. Пик его развития припал на «Мусульманский ренессанс» 12-13-х веков.  

Уникальность мугама в том, что это импровизация в рамках системы. Исполнитель следует своему художественному воображению, но не спонтанно или импульсивно, а передвигаясь в заданной теме и в заданном ладу, опираясь на устоявшиеся традиции.

Вокалиста в мугаме называют ханенде, за инструментальную часть отвечает трио сазандариев: тарист, кеманчист и гавалист, но иногда на гавале (разновидность бубна) играет сам ханенде. Есть еще полностью сольный вариант.

КАКИМ БЫВАЕТ МУГАМ

Существует 7 основных мугамов: Раст, Шур, Сегях, Шуштэр, Чаргях, Баяты Шираз и Хумаюн, а также множество разделов — в общей сложности 70 наименований. Также в Азербайджане называются и лады, что еще раз подчеркивает близость этих понятий.

Мугамы отличаются друг от друга тематикой и настроением. Чаргях, например, должен вызывать у слушателя чувство возбуждения и страсти.

А Хумаюн — глубокую печаль.

Одни мугамы чаще исполняются женщинами, другие, по мнению азербайджанцев, имеют более «мужскую» энергетику. А их слова по большей части основаны на стихотворениях-газелях поэтов Ближнего и Среднего Востока.

Довольно популярным стало сочетание мугама и джаза, что неудивительно, учитывая повальное увлечение азербайджанцев джазовой музыкой во времена СССР. Баку даже называли советской столицей джаза. А импровизационная суть двух жанров только сопутствует такой дружбе.

Интересно звучит и симфонический мугам. В 1949 году оркестровую версию мугама Раст написал композитор Ниязи. Раст называют матерью мугамов, только он сохранил до наших дней строй своего звукоряда и высоту тоники.

А для самых выносливых и пытливых — двухчасовая мугамная опера «Лейли и Меджнун», которую называют первой оперой Востока, и невероятно аутентичное исполнение мугама на электрогитаре.

ПСИХОДЕЛИЧЕСКИЙ МУГАМ

Мелодика мугама имеет «лестничную» конструкцию, вкупе с монофонией и использованием всех микротонов в октаве это создает ощущение, что каждая нота как бы переносит тебя в другое место. Музыканты используют неожиданные последовательности нот и намеренно задерживают звучание заключительной ноты в серии, из-за этого явственно чувствуется незавершённость, а желание дослушать до конца только усиливается. Поэтому первая нота мугама ассоциируется с домом, а последняя — с пунктом назначения.

Мы привыкли к системе «куплет-припев» и присутствию хоть какой-нибудь кульминации, поэтому в первый раз мугам скорее всего покажется бесконечным и непривычно тягучим, очень меланхоличным. Но это именно тот случай, когда стоит пробовать еще и еще, чтобы начать получать удовольствие от процесса, а не результата. Кажется, в этом и состоит один из ключевых постулатов восточной философии.


Полное погружение в мугам сравнивают с трансом. Однако музыковеды не совсем согласны с этим сравнением, ведь слово «транс» связано с гипнотическим состоянием, тогда как мугам по их словам усиливает остроту сознания, а не выводит из него.

МЕСТО В МИРОВОЙ КУЛЬТУРЕ

Естественно, самое большое влияние мугам оказал на музыку других кавказских народов. Мугамную систему и некоторые азербайджанские музыкальные инструменты переняли армяне, хотя последние периодически утверждают, что всё было наоборот. Учитывая, мягко говоря, напряженные отношения двух государств, спор переходит в политическую плоскость.

Так мугам исполняют на армянском музыкальном инструменте дудук.

В 1977 году NASA отправили в космос два аппарата Voyager 1 и Voyager 2 с золотыми пластинками на борту — своего рода капсулами времени. В них зашифрованы приветствия на 55 языках, естественные и искусственные звуки Земли, такие как шум ветра, стук молотка или человеческий смех и, конечно же, музыка.

Специальная комиссия отобрала 27 композиций, которые должны были ярче всего продемонстрировать гипотетическим пришельцам нашу культуру. Среди Баха, Стравинского, Чака Берри, народной музыки африканских туземцев, перуанцев, австралийцев звучит азербайджанский мугам в исполнении Камиля Джалилова.

Пока золотые пластинки «Вояджера» искали своего слушателя на космических просторах, мугам продолжал завоевывать земные. В 1995-м на французском фестивале духовной музыки культовый американский исполнитель Джефф Бакли выступил с азербайджанцем Алимом Касимовым. Джефф был так впечатлен игрой Алима на саундчеке, что серьезно стушевался перед выходом на сцену, но при встрече музыканты сразу нашли общий язык.

Концерт прошёл успешно, а после Бакли сказал: «Это выше моего понимания. Наверное, потому что дыхание не течёт через меня так, как через этих людей. Его голос как вечный порыв ветра, который никогда не прекращался и никогда не начинался».

Несмотря на популярность жанра за рубежом, когда Азербайджан становится частью Советского Союза, мугам, как и любая другая народная музыкальная культура, попадает под жесточайший контроль государства.

«Для советских людей движущей силой должна была быть коммунистическая, а не национальная идеология. Мугам не продвигал коммунизм, он продвигал чувство причастности к азербайджанскому народу, поэтому и переживал плохие времена», — считает Джеффри Вербок. Он посвятил свою жизнь изучению и популяризации мугама в мире.

Три года назад вышел его документальный фильм о детях, исполняющих мугам. Джеффри не поверил своим ушам, когда узнал, как одной из самых сложных в мире музыкальных форм владеют простые мальчики, живущие в лагере для беженцев из Карабаха. На освоение азов мугама у самого Джеффри ушло больше 30 лет.

Кадры из лагеря беженцев, где поют дети, вдохновившие Вербока на фильм

ЖАНР СЕГОДНЯ

«Мугам переживает ренессанс. В 80-90-х годах, когда Азербайджан начала заполнять поп-музыка со всего мира, традиционный жанр очутился под угрозой исчезновения. Но сейчас эта опасность миновала», — сказал в одном интервью Ибрагим Гулиев, директор Центра мугама в Баку. Отправной точкой он назвал 2003 год, когда ЮНЕСКО признала мугам шедевром нематериального культурного наследия человечества (в список его внесли в 2008-м).

С тех пор в рамках большой кампании по его сохранению каждые 2 года в столице проходит международный фестиваль «Мир мугама», регулярно выделяются гранты для исследователей, исполнителей, учителей и студентов. Записать фит с кем-то из амбассадоров жанра — жирный плюсик в дискографию как и для более классических музыкантов, так и для представителей эстрады.

Что радует, распространением и переосмыслением мугама занимается и более молодая аудитория. Коллектив Mansobase пробовал миксовать мугам с множеством разных жанров, но больше всего ребятам понравился синтез с инструментальным хип-хопом.

Фархад Фарзали, художник, диджей и музыкант из Баку, посвятил азербайджанской музыке несколько своих проектов. Bahariyya — это эксперимент, призванный объединить акустическое звучание традиционных для мугама музыкальных инструментов с электронной обработкой и посмотреть, что получится. Получилось вот так, ни больше, ни меньше:

А Булат Халилов из Нальчика создал вместе с друзьями лейбл, на котором в полевых условиях записывает традиционную музыку Кавказа, в том числе мугам.

Ored Recordings издает альбомы горных талантов, возит их в Москву и вдохновляет не отказываться от собственной аутентичности в угоду поп-форматам. А нам демонстрирует, как выглядят, звучат и живут исполнители этнической кавказской музыки сегодня, разрушая стереотипы о старых мудрецах из аулов, говорящих книжными афоризмами.