Тони aka TC80 один из тех диджеев и продюсеров, которые наделяют музыку духовным значением и относятся к ней как инструменту коммуникации с внутренним «я» слушателя. А потому он подходит к своему делу с предельным уважением, транслируя свое особое гипнотическое звучание.

Более 10 лет назад Тони покинул родную Францию, чтобы оттачивать мастерство диджеинга на танцполах Германии рядом с такими артистами, как Francesco Del Garda, DJ Masda, Riccardo и другими. При этом он всегда упражнялся в продюсировании и ждал момента, когда он сможет выразить именно свою музыку, а не ту, которую все ожидают услышать от современного продюсера. Когда этот момент настал, релизы TC80 посыпались один за другим. Всего за три года музыкант выпустил пять полноформатных альбомов и четыре EP на Cabaret Recordings, Eklo и собственном лейбле Sequalog, основанном вместе с другом Etienne. Все получили признание у слушателей и критиков, как и многочисленные ремиксы и подкасты для XLR8R, Dubsundays Moscow и Club Der Visionaire. При этом в качестве диджея TC80 тоже не сбавлял темпов, что привело его на площадки того же СDV, Culture Box, Fuse, Guesthouse, Hoppetosse, The Block and The Pickle Factory и киевского Closer, к которому он питает особенно теплые чувства.

Творчество артиста пропитано любовью к восточной культуре, саундтрекам к аниме, японским видеоиграм и научной фантастике. Диджей-сетами он вводит публику в медитацию и направляет по пути исследования себя в настоящем моменте. Сам же Тони практикует самопознание уже довольно давно, будь то посредством погружения в буддийские учения или опыт с психоделическими веществами. Накануне визита TC80 Тони рассказал о том, как он проделал путь от вдумчивого диджея к плодовитому продюсеру, и что для него значит музыка.


С ЧЕГО ВСЕ НАЧАЛОСЬ

Музыка оказывала влияние на меня, когда я был еще в материнской утробе. Родители постоянно слушали психоделический рок, потом в 80-х дома появились первые сборники танцевальной электроники, по телевизору постоянно показывали фантастические фильмы и футуристические звуки синтезаторов доносились буквально отовсюду. Дома были примитивные клавишные, лет с 10 я уже что-то наигрывал, придумывал, а потом складывал целые треки, опираясь лишь на свою интуицию. Закрывался в комнате, слушал музыку, играл и просто танцевал. А к 90-м я уже основательно продюсировал танцевальную музыку и психоделику. Были периоды, когда я объединялся с друзьями в какие-то коллаборации, но надолго меня не хватало, мне становилось некомфортно ввиду рамок и медленного темпа работы, и я уходил.

Спустя два месяца, как я купил свои первые вертушки, я уже регулярно выступал в небольшом французском клубе. Как-то я играл на афтепати большущего события в Люксембурге, хедлайнерами которого были Prodigy. Я был страстным фанатом этой группы. Когда ребята уходили с вечеринки, один из них одарил меня одобрительным кивком, мол, отличный сет, парень. В моей голове только и пронеслось «Какого хрена происходит?!», а минуту спустя я играл с пониманиманием, что это был знак — я двигаюсь в правильном направлении.

ОБ УРОВНЕ АРТИСТОВ В ГЕРМАНИИ

Я частенько проводил время в одном клубе Страсбурга, куда в итоге меня позвали играть на афтепати. Через год мне надоело тратить время на дорогу и я перебрался в Германию. Следующие 6-7 лет я постоянно выступал в местных клубах с самыми разными артистами. Причем, я довольно быстро совершенствовался в своем деле. Настолько, что часто уровень приглашенных артистов ставил меня в неловкое положение: организаторы не знали, играть мне перед хедлайнером или после, чтобы его сет не проседал. В 2011 году я познакомился с Etienne и мы начали устраивать события на заброшенных локациях, где можно было обустроить сразу площадок пять: выставка на одном этаже, джаз-сцена на другом, два этажа с разными электронными жанрами и так далее. Мы были аматорами, никто о нас не знал, и приглашали мы малоизвестных артистов, которые в будущем добились статуса ведущих. Со временем Etienne переместился в Берлин, а через год я последовал за ним.

В Берлине мы прожили 2 года, наладили множество связей, поработали на разнообразных площадках и набрались опыта в плане ведения бизнеса. Но что касается мастерства диджеинга и продюсирования, я почти сразу понял, что мало чему там научусь. Я столкнулся с недостатком опыта у диджеев. Многие крутят пластинки, но немногие умеют выстроить повествование. Слишком много внимания уходит на то, чтобы отыскать сумасшедшие записи, но люди не знают, что с ними делать. Даже уровень продюсеров оставлял желать лучшего: некоторые не умеют играть на клавишных, то есть не владеют базовыми навыками музыканта, а уже берутся писать музыку. Слишком много конкуренции, все лишь про карьеру. Да, в Берлине очень активная клубная сцена, но я не чувствую там живого музыкального движения — как в Киеве, например. В вашем городе прекрасная энергетика, Closer — один из лучших клубов, в которых я бывал. Я вижу больше смысла в том, чтобы развивать электронную сцену в таком месте, нежели строить диджейскую карьеру в Берлине. Словом, через 2-3 года мне это надоело, как и мрачная погода в городе. Жажда перемен направила меня к пляжам Барселоны, удобному аэропорту города и его солнцу.

ОБ ИСКУССТВЕ БЫТЬ ДИДЖЕЕМ


15 лет практики научили меня, что главное в деле диджея — это досконально знать свои пластинки, структуру треков. Это знание в сочетании с хорошей техникой позволяет творить магию и направлять людей по определенному пути. Конечно, в случае с гипнотическим румынским техно структура более свободная, потоковая, когда рисунок повторяется. Но в случае мелодичного детройтского техно ты должен знать, с чем имеешь дело — в нем есть своя аранжировка. Я изучил разные жанры, как они работают по отдельности и в сочетании друг с другом, дабы досконально ориентироваться в происходящем во время сета. Дело ведь не в том, чтобы насобирать как можно больше впечатляющих записей и похвастаться ими, а в том, чтобы на танцполе произошло путешествие. С этой точки зрения просто хороший трек имеет большую ценность, нежели «бомба», которая обязывает к определенному вниманию и условиям, в которых она звучит.

В итоге мастерство и знание музыки освобождает тебя. Ты чувствуешь себя достаточно комфортно, чтобы экспериментировать, а не преследовать иллюзию совершенства — это же полная чушь, миф, совершенства не существует. Ощущая свободу в действиях, ты готов пойти на риск. Потому что риск требует максимальной концентрации сознания, полного присутствия в моменте, а это самый интересный опыт.

О ДОЛГОЖДАННОМ ЛАЙВЕ

С большим воодушевлением жду первого живого выступления в Lion and Lamb в Лондоне. Сейчас серьезно готовлюсь, очерчиваю структуру, определяюсь с клавишными, думаю над ходом повествования истории. Да, диджеинг — важная часть моего пути, но изначально я хотел быть музыкантом. Теперь я могу вернуться к своей первой задумке: не просто складывать один трек с другим, но создавать музыку в реальном времени, в потоке настоящего момента, вдохнуть в нее жизнь.

Я не собираюсь играть музыку в том виде, в котором люди знают ее по записи. Поэтому сейчас я так тщательно подбираю комфортный сетап, позволяющий чувствовать себя достаточно уверенно для эксперимента. Также я интегрирую весь диджейский опыт в лайв, используя несколько грувбоксов и оставляя место для спонтанности. Обустрою все просто и понятно, так, чтобы не было помех для полного присутствия в моменте.

Я не поклонник лайвов, для которых музыканты прописывают все в Ableton и потом просто нажимают кнопки, не отрываясь от экранов ноутбуков и тем самым отделяясь от публики. Я предпочитаю инструменты, благодаря которым живое исполнение сродни вождению машины: ты не зацикливаешься на деталях процесса и просто двигаешься. Мое внимание сосредоточено больше на энергии, которую я разделяю с людьми, нежели на звучании. Стараюсь прожить лайв-сет, чтобы он не был чем-то запрограммированным и предопределенным. Поэтому первое же мое выступление будет продолжительностью в два часа. Так у меня будет достаточно времени рассказать историю, а не просто отыграть материал в пределах одного часа.

О ВЫСВОБОЖДЕНИИ ТС80

Я продюсирую музыку уже очень давно. Но у меня не было ощущения, что я написал трек, который полностью и до конца мой. Я смотрел вокруг и видел продюсеров, которые иногда не знали, что делают, тогда как мне хотелось поделиться через музыку чем-то прекрасным, неким духовным потоком. Я решил абстрагироваться от всего, начал много медитировать, заниматься йогой, обратился к культуре Востока. Другими словами — начал познавать себя, отшелушивать слой за слоем представления и стереотипы мышления, которые привил мне социум, и переорганизовывать жизнь в согласии с заново определенной миссией. И спустя две недели произошел какой-то сдвиг: я почувствовал источник творчества внутри себя. С того момента я писал трек за треком. Первый EP “Phrase” для Cabaret я записал за неделю. Будто сбросил какой-то груз и мог бежать. По сути, все 10 лет до этого были своеобразным сражением с энергией, которую я носил внутри. А когда нашел способ выпустить ее, остановок уже не было. В 35 лет я наконец взял на себя ответственность за творческую силу, которой был наделен. И вот уже почти 3 года моя жизнь — это ТС80.

У меня нет цели придерживаться какого-то определенного стиля. Да, у меня есть свой почерк, но с одинаковым успехом сегодня я могу написать как даунтемпо, так и техно, хаус, брейкбит, эмбиент и так далее. Я больше не держу себя в рамках формы и отражаю в музыке лишь состояние, в котором пребываю. Главное — у меня нет одержимости результатом, нет задачи сделать определенный трек. Именно поэтому я трачу на его создание 2-3 часа, а не 2-3 дня.

О ЯПОНИИ ВО ФРАНЦИИ

В 70-80-х годах французское телевидение постоянно транслировало японские мультики. Первые воспоминания, связанные с аниме, это «Улисс 31», которым вдохновлен мой “Odysseus” EP. Потом были «Эстебан, сын солнца» и «Жемчуг дракона». Они полностью поражали мое воображение. В них было много истории, научной фантастики, мифологии и приключений. Это было мое первое соприкосновение с ощущением, что есть нечто большее, чем школа, родители и то, что я вижу вокруг — с волшебством за гранью материального. И во всех сюжетах сквозила идея, что мир наполнен энергиями, что у всего есть свое сознание и все едино. Уже будучи взрослым я понял, какую важную роль для меня сыграло знакомство с японской культурой в детстве. Мистицизм, присутствующий в сюжетах, дал толчок моим нынешнем духовным исследованиям. И везде звучала прекрасная музыка!

Тогда же я познакомился с видео-играми. На первом Nintendo восхитительная музыка, очень глубокая и эмоциональная. До того, как делать попытки в техно, меня привлекал вызов делать музыку, которая описывала бы своим звучанием некую ситуацию, пространство, ландшафт. Я был по-настоящему увлечен музыкой к видеоиграм и даже хотел писать ее. До сих пор постоянно слушаю эти саундтреки — неисчерпаемое вдохновение, созданное настоящими музыкантами. И вышло так, что альбом “Play” стал естественным выражением давно засидевшегося во мне желания. Это трибьют японским композиторам, через который я выразил свою любовь к их творениям.

О ДУХОВНОСТИ МУЗЫКИ

Сейчас музыка извращена индустрией и капиталистической чушью. Музыка должна быть храмом — пространством, заряженным определенной энергетикой, из которой ты извлекаешь некую информацию. До радио и пластинок музыку слушали только во время священных ритуалов или в церкви, она транслировала некие послания. Шаманы миксовали музыку с субстанциями, чтобы помочь людям в их духовном движении. Я теперь тоже это чувствую. Хотя на самом деле чувствовал всегда, что это не просто ставить пластинку за пластинкой и показывать, насколько ты хорош в своем деле. Музыка — мощный инструмент воздействия, к нему нужно относиться со всем уважением. Поэтому, когда я ставлю пластинки, я пребываю в медитативном состоянии — полностью присутствую в моменте.

katacult_brave-factory2019_banner--1-