Основатель бельгийского лейбла R&S Records Ренаат Вандепалире издает электронную музыку около 35 лет. Все эти годы он следовал инстинктам вопреки тенденциям рынка, никогда не оправдывал чьих-либо ожиданий и решительно делал то, что ему советовали не делать. Этот субъективный подход принес его лейблу релизы таких гейм-чейнджеров на мировой электронной сцене, как Aphex Twin, Деррик Мэй, Джоуи Белтрам, Джеймс Блейк, Николас Джаар и еще десяток-другой из списка на Discogs. 6 октября Ренаат отыграет диджей-сет в Киеве на вечеринке в честь запуска линии одежды от R&S совместно c брендом Riot Division. Накануне его визита, мы пообщались с 61-летним бунтарем о настоящем и будущем лейбла, а также немного о личном.

Каждый рассказ об R&S Records начинается с того, что лейбл возник в ответ на неуважительное отношение к артистам, чью музыку копировали в Бельгии 1980-ых. Это так?

Не совсем — это был импульс к действию. На самом деле я всегда хотел быть музыкантом, но мне не хватало усидчивости, а открытие лейбла означало быть ближе к музыкантам нон-стоп. Об этом я мечтал, когда работал в рекорд-сторе. После старта R&S я обратил внимание на то, как большие лейблы захватывают музыкальное пространство: когда какие-то релизы становятся популярными, не остается места для альтернативы. И здесь я уже хотел дать отпор, сделать что-то в Бельгии в ответ на доминирование США и Великобритании. Я люблю конфронтацию.

Ради чего или против чего лейбл существует сегодня?

Точно не против чего-то. Мы просто делаем, что чувствуем, следуем инстинктам. Это путь проб и ошибок, которых я совсем не боюсь. Могу выпустить музыку, которую даже не понимаю, просто потому что хочу помочь молодым продюсерам. Это совершенно бунтарский лейбл. Мы действуем, не раздумывая. Иначе есть риск стать заложниками форматов и вечно сомневаться, стоит что-то делать или нет. Я хочу делать все! Если людям нравится — хорошо, не нравится — ладно, плевать, это не моя проблема, следующий!

В первые 10 лет существования лейбл выпустил такие исторически значимые релизы, как ‘Energy Flash’ и ’Mentasm’ Джоуи Белтрама, ‘Selected Ambient Works’ Aphex Twin, ‘Plastic Dreams’ Jaydee, ‘Innovator’ Деррика Мэя и множество других. Вы можете обозначить музыку, выпущенную на R&S после релонча, которая на ваш взгляд имеет такое же большое значение?


‘CMYK’ Джеймса Блейка точно был чем-то, что меняло сознание в 2000-ых, даже вызовом. Еще релизы Lone в некоторой степени. Пола Темпл! Когда вышли ее записи в 2013-14, техно переживало некий спад, мы были погружены в период пост-дабстепа и хауса. И все спрашивали, зачем мне сейчас это техно, на что я отвечал: «Пошли вы! Я хочу это выпустить». И мы вернулись в техно одним рывком... Так много всего, сразу и не вспомнить. Для меня за каждой пластинкой стоит история. Так или иначе, я убежден, что мы снова выпустили важную музыку.

Какие альбомы за последние пару лет являются важными или интересными лично для вас? Какие релизы R&S особенно ждете?

Снова таки, материал Полы Темпл, и не в узком танцевальном контексте, а в широком музыкальном. Альбом ‘Oddments of the Gamble’ проекта nonkeen с участием Нильса Фрама. Последние EP Afriqua очень хороши, для меня это контемпорари джаз, где-то между танцем и прослушиванием, я люблю играть его треки. Очень жду оживления проекта Mariel Ito Масео Плекса к ноябрю. Прекрасный альбом из его наработок в 2001-2005 годах, особенно трек ‘Lovely’, я действительно влюблен в него. Давно такого не было, чтобы меня настолько цепляла танцевальная тема, ставлю ее в каждом сете. Как-то я должен был играть с Масео бэк-ту-бэк в Испании и собирался начать с этого его трека. Масео это смущало, мол, «я никогда еще не играл его перед публикой, не делай этого», но я конечно же его не послушал. Люди слетели с катушек! Парень чуть слезу не пустил, когда впервые ощутил свой трек на большом звуке. Даже сейчас у меня мурашки по коже, пока я об этом рассказываю.

В 90-ых главным открытием R&S стал Aphex Twin, он был героем в ваших глазах. Появились такие же герои в 2000-ых?

Конечно же, Николас Джаар и Нильс Фрам — это два моих героя сегодня. Когда они выходят на сцену и мир переворачивается. Они живьем делают такое, что в моей голове только и проносится «нихрена себе!». Это не просто ребятки, которые издают странные звуки из своих компьютеров. Это совершенно иной уровень. Настоящие музыканты, которые интегрируют свои навыки инструменталистов и знание гармонии с электронным звучанием и взрывают все.

Вы все еще постоянно бываете на вечеринках. Запомнились какие-то за последнее время?

Неплохо было на одной в Румынии, потому что играли Raresh и Praslea, у них есть это джаззи звучание, они музыкальные и мне это очень понравилось. Но здесь речь о диджеях, а так чтобы меня впечатляли сами вечеринки — нет. Не поймите меня неправильно: я десятки лет хожу в клубы, меня сложно удивить. На самом деле, мне нравятся афтепати, когда люди больше слушают музыку после того, как уже хорошенько повеселились ночью с дым-машинами и прочей ерундой. Они будто переключаются на другой режим, более расслабленный, глубокий, с фокусом на музыке, а не на хайпе. Афтепати — это время, когда диджеи играют в свое удовольствие и достают любимые жемчужины из коллекций. За стойкой в клубе у них другая история.

А если говорить о мероприятиях, на которых диджей-сеты играли вы?

Лучше всего на моей памяти было в Киеве. Я всем это говорю. Когда я пришел на вечеринку, я немного побаивался, все-таки на соседнем танцполе были Пола Темпл и Джеймс Раскин. А потом произошла какая-то магия, понятия не имею, что именно, но впервые я почувствовал себя совершенно свободным за диджей-плейсом. Я смотрел на людей, ловил их вайб — это было уникально во множестве смыслов, невозможно объяснить. Я понял, что могу делать абсолютно все. Никогда этого не забуду, постоянно всем говорю, чтобы отправлялись в Киев.

Как завязалось сотрудничество с Riot Division?

Ко мне подошла Карина Рой, мы разговорились, она представила меня нескольким киевским ребятам и в итоге мы обсудили возможности коллаборации R&S и Riot Division. Карина вручила мне их куртку, она мне очень понравилась, частенько ее надеваю. В итоге, этой осенью R&S впервые запускает линию одежды вместе с киевскими ребятами, что меня вдвойне радует, потому что лучший гиг в моей жизни случился именно в Киеве.

Слышали кого-то из украинцев?

Целенаправленно я не слушал музыку украинских продюсеров. На той вечеринке отметил Настю Муравьеву. Anton Zap очень крутой, один из моих любимых диджеев, вот это парень!

А что должен сделать украинский продюсер или какую музыку играть, чтобы вы его подписали на свой лейбл?

Он должен делать то, что хочет делать. Я часто слышу этот вопрос от продюсеров и всегда отвечаю: «Если вы спросили меня об этом, вы нам уже не подходите, пока». Настоящий артист не спрашивает. У него достаточно крепкие яйца, чтобы делать то, что он не может не делать. Это тяжелый путь подъемов и падений, но только так можно надеяться на новое поколение электронной музыки.

У вас есть любимые клубы?

В моем представлении это просто удобный сеттинг для прослушивания диджей-сета. У меня нет любимого клуба, потому что для меня это не про место, а про стечение обстоятельств в удачный момент, сочетание музыки и людей, которых я встречаю в разных частях света. Скажу, что Киев мой любимый клуб. Я не шучу. Мне нравится, как здесь слушают музыку.

Вы пропагандируете продолжительные диджей-сеты и настаиваете на изживании 2-часовых сетов. В поддержку своей позиции вы предлагаете артистам и их менеджерам соглашаться на меньший гонорар, если клуб делает выбор в пользу длинного сета, или вовсе отказываться играть, если клуб настаивает на коротком сете. Вам известны случаи, когда такая схема срабатывала?

Это срабатывает как минимум на моем примере уже пару лет. С момента, когда я вернулся к диджеингу в Бельгии, я во всеуслышание настаиваю на идее длинных сетов и сам играю по 10 часов. Постепенно я начал замечать, что все больше клубов в Бельгии строят вечеринки на длинных сетах, делают выбор в пользу одного диджея на всю ночь, а не пяти, как это в основном было раньше. Мы действительно пушили такой подход. Это важно, потому что на таких условиях у диджея достаточно времени, чтобы выстроить полноценный сет, заняться любовью с публикой, рассказать историю, да просто сделать свою работу хорошо. А 2 часа — это выпендреж для Tomorrowland, а не диджеинг. Все равно, что в кино сходить. Настоящий диджей хочет работать, только тогда он доволен собой.

Когда вы в последний раз были свидетелем того, как диджей вот так занимается любовью с музыкой и аудиторией? Кто был за пультом?

Это постоянно делает Рикардо Вильялобос. Из последних на памяти Raresh и Praslea. Парни были довольно уставшими, кажется, они только примчали из Нью-Йорка. После перелета, без сна, 9 утра, они стали за пульт и играли до 10 вечера, и это было просто прекрасно. По ним всегда с уверенностью можно сказать, что они кайфуют от игры — вот, что мне нравится видеть. Когда диджей достает запись, которую нужно поставить именно в этот момент, по нему же видно — он радуется и не скрывает этого. В этом и заключается культура диджеинга, а не в серьезных минах. Та же история с Сетом Трокслером, который может играть и 10, и 20 часов, и все это время ты чувствуешь, как он наслаждается сетом. А если диджею хорошо, то и публике хорошо.

Где вы находите музыку? Слушаете какие-либо радиостанции, стримы или отдельные подкасты?

Разве что иногда слушаю Мэри Энн Хоббс на BBC Radio 6 Music, она ставит изумительные записи. Также могу послушать Джайлза Питерсона на Worldwide FM. И это все. Я внимательно слежу за Bandcamp, сижу в нем по 6 часов в день. Ко мне и так поступает много музыки непосредственно от артистов. Со мной легко можно связаться на Фейсбуке, как правило, я всем отвечаю лично, хотя это и отнимает уйму времени. Я ведь не сижу в золотой клетке в какой-то башне — я открыт абсолютно всем.

У R&S было много дочерних лейблов. Появлялось желание возродить какой-то из них или создать новый?

R&S и Apollo более, чем достаточно, в противном случае ты распыляешься и не уделяешь достаточно внимания артистам. Apollo очень важен для меня, как для большого поклонника джаза, эмбиента, соула. Поскольку именно на нем мы выпускам музыку больше для прослушивания, чем для танцев.

Деятельность каких других лейблов вы уважаете?

Ninja Tune и Warp. Очень нравятся релизы нью-йоркского лейбла Ghostly. Отличную музыку можно отыскать везде, но что, на мой взгляд, выделяет R&S — это непредсказуемость. Поскольку мы не придерживаемся одной узкой ниши. И люди чувствуют, что за брендом стоит мятежный дух. Это все еще свободная от жанровых границ платформа. Хотя на самом деле решать все равно вам.

Кого из их артистов, выпускающихся на других лейблах, вы бы подписали на R&S?

Сейчас это Young Fathers на Ninja Tune. Еще Tycho на Ghostly. Это фолк-поп, конечно, но Fink на Ninja Tune чертовски крут. В прошлом я был бы рад подписать Underworld, Massive Attack и Burial.

На кого «охотитесь» сегодня?

Есть два конкретных артиста на данный момент, которых я очень хочу издавать на R&S — это Джой Орбисон и Skee Mask. И Floating Points, только не с хаус-проектом, а с его фантастическим эмбиент-джазом, это красота в чистом виде.

А что подпитывает бунтарский дух R&S? По какому поводу бунт? Что лично вас — Ренаата Вандепалире, чьи отношения с музыкой длятся уже 35 лет — раздражает в сегодняшней электронной сцене?

Лично меня серьезно беспокоит тот факт, что я слышу мало индивидуальностей. В основном это маркетинговые продукты. Сначала они выпускают плохую музыку, потом они становятся звездами, и я ума не приложу почему. Все это маркетинг-хайп-дерьмо! В результате посредственное становится нормой. Отсюда и берутся 2-часовые сеты и тому подобное. А еще это полоумное совершенство треков, написанных по шаблону. Как будто мы живем в мире ксерокс-машин. Если поставить меня перед сценой, завязать глаза и вызвать этих ребят играть по очереди, я бы не отличил одного, от другого. Я бы точно узнал Нильса Фрама, Николаса Джаара, Afriqua, Рикардо — это индивидуальности. Я хочу, чтобы они погружали меня в свой мир, мне интересно, что там у них. Но пока что в большинстве случаев мне совершенно все равно. Это один гамбургер похожий на другой гамбургер, копии. Вот, что не дает мне покоя.

Наверное, вы в этом чувстве не одиноки.

Может я и не один такой, но кажется, будто только я об этом говорю. Все такие до тошноты вежливые, и все так мило, и все так чудесно, каждый — легенда, все боги, все гребаные звезды! А я говорю — нет, не звезды, и мне все равно, насколько вы совершенны, потому что большие артисты — они лажают на сцене, и справляются с ошибками либо незаметно, либо с размахом и весело. Но опять же, я всего лишь ворчливый старик.

А еще, никто никому не помогает. Кажется, что все спрятались за какой-то стеной и защищаются. Все эти люди, которые уже стали миллионерами и «звездами»: давайте же, помогите молодому поколению написать новую историю. Дайте им мотивацию, чтобы они мечтали по-крупному и могли бороться за свои мечты. Я считаю, что большие артисты должны брать на себя эту ответственность.

Расскажите о новой серии компиляций ‘RV Trax’.

По большому счету, это треки, которые я играю в сетах. Мне присылают много музыки, которая нигде не выпускается, потому что эти ребята (авторы) — у них даже нет страниц в соцсетях, поэтому о них никто и не знает. Я проигрываю их музыку на танцполах по всему миру, лучшее попадает в компиляцию. Таким образом я пытаюсь дать этим молодым артистам надежду. ‘RV Trax’ существуют для того, чтобы помогать и мотивировать молодых музыкантов.

Вы устраиваете шоукейсы R&S? Может вечеринки с ребятами, чьи треки попали в ‘RV Trax’?

Да, мы провели уже три таких вечеринки с диджеями, которые не играли вообще ни разу в жизни. Это фантастическое чувство, когда ты видишь, как они исполняют свою мечту. Следующую вечеринку в таком же формате мы проведем в Лондоне в ноябре и продолжим дальше.

Какие еще планы на ближайшее время?

Лично для себя планирую тур по Южной Америке, разумеется, в контексте того, что R&S готовится еще больше расшириться на этот континент в следующем году. Причем, я не собираюсь играть в клубах. Хочу пронестись с вечеринками по всем колледжам и вузам, переезжая из города в город на рок-н-рольном автобусе.

katacult_brave-factory2019_banner--1-