Дурбан — третий по величине город Южной Африки, расположенный в провинции Квазулу-Натал. Это место контрастов — привлекательное и опасное, с богатыми мультикультурными традициями и «почётной» строкой в топ-50 городов с самым высоким уровнем преступности. Крупнейший порт ЮАР и вместе с тем ключевой канал поставки наркотиков на запад. Здесь «золотая миля» песчаных пляжей, тёплый Индийский океан и развитая туристическая инфраструктура уживаются с изолированными общинами, безработицей и нуждой.

Именно в этой среде, где особенно ощущается грань между высоким и низким, сформировалась новая хаус-музыка — мрачная и сырая, с внутренним напряжением, которое заразило не только родной континент, но вот уже несколько лет обескураживает и европейских слушателей. Возможно, вы не заметили, но Gqom — это «самое захватывающее южноафриканское танцевальное движение», феномен, который «разбудил» музыкальный мир.

Зависнуть над чёрной дырой

Обычно электронная музыка ЮАР ассоциируется с чем-то лёгким, солнечным и жизнеутверждающим. Gqom же (произносится как “goom” с характерным щелчком языка о нёбо в начале слова) черпает силу из агрессивной среды: бедности, насилия, безразличия. Жанр честно отражает образ чуждой большинству дурбанской культуры зулу (основой этнос юга Африки), открывая новое звуковое пространство. «Тебя будто подвешивают над гравитационным полем чёрной дыры», — сверхточно подметил продюсер и диджей Kode 9.

Тёмная атмосфера, ломаный ритм, гипнотические племенные мотивы, разорванные вокальные петли и необработанный саунд — gqom, словно непослушный подросток, смело дистанцируется от своих прародителей: южноафриканского дип-хауса с его выверенными 4/4 и локального синтеза хип-хопа и хауса под названием kwaito. Похоже на то, как grime отпочковался от британского garage.

Первый gqom случился в Дурбане ещё в 2010-х годах. Оригинальное звучание родилось и эволюционировало на окраинах, в самых неблагополучных районах города. Новоиспеченные продюсеры — парни, которым едва за 15, нашли универсальный способ создавать собственную реальность посредством музыки. Они просто хотели танцевать... И танцевали, несмотря на политические, экономические и социальные проблемы.

Поколение gqom: наркотики, клубы, bhenga

На становление и развитие сцены повлияло несколько факторов: урбанизация сельских общин, изоляция бедного чернокожего населения, безразличие и разочарование среди молодежи, а также изменения в наркокультуре. За последние несколько лет в Дурбане случился настоящий бум клубных наркотиков. На вечеринках правят экстази, которые здесь называют “nkoh”, Mitsubishi или Mercedes, а также опасное «зомбирующее» вещество “whoonga” — курительный коктейль из героина, конопли, крысиного яда и антивирусного препарата, назначаемого для лечения ВИЧ.

Метания между безысходностью и эйфорией нашли отражение в музыке gqom. К примеру, название трека одного из пионеров жанра Citizen Boy “Indaba ka bani besibenuza” переводится как «Кого волнует, что мы танцуем под наркотиками». Это гипнотизирующая композиция, в которой есть вся та боль, которую не вытанцуешь, а лишь доведешь до безумия. Раскатистые барабаны и демонические племенные песнопения дурманят и пугают одновременно.

Вот ещё пример классического звучания — трек “Mitsubishi Song” дуэта Rudeboyz, посвящённый, очевидно, вовсе не марке машины.

Пульс Дурбана никогда не замедляется. Такие клубы, как 101 Club, работают практически без остановки: небольшой перерыв после ночного веселья, а затем танцпол вновь заполняется клабберами, жаждущими утреннего врыва. Энергетика на вечеринках здесь дикая. В материале RBMA Daily один из участников Rudeboyz признался, что когда он играл gqom в Кейптауне, народ, конечно, танцевал, но совсем не так, как это происходит в Дурбане. Танцы местных тусовщиков, к слову, совершенно уникальны. Люди «скользят» в пространстве, падают на пол, вскидывают ноги, исполняя движения bhenga dance или sbujwa (более агрессивной версии стиля bhenga), пока MC поддерживает хайп.

Музыка интернет-пиратов и дурбанских таксистов

Поскольку основная движущая сила gqom из неблагополучных районов, где дела с технологиями и Wi-Fi до сих пор обстоят плохо, способом распространения нового саунда стал мобильный интернет. С помощью телефонов продюсеры заливали (и продолжают это делать сегодня) музыку в специальные Facebook-группы и Whatsapp-чаты, а также на африканский аналог Bandcamp — знаменитый ресурс Kasimp3. Именно отсюда gqom впервые выудили европейские продюсеры, но об этом чуть позже.

Такси — ещё один важный промо-канал для музыкантов Дурбана. Водители включают мощные качающие треки на полную, чтобы привлекать пассажиров. Принцип следующий: люди выберут твою машину, если им нравится музыка, которая играет в салоне. Особенно это работает с молодыми парнями и девушками, путешествующими, скажем, из клуба в клуб на выходных — самое прибыльное время. Подробнее о неожиданном симбиозе таксистов и gqom продюсеров/диджеев рассказано в фильме Woza Taxi. Обязательно посмотрите, очень крутая документалка.

Gqom на экспорт

Получить доступ к любой музыке сегодня проще, чем когда-либо. Мы можем скачать, застримить и расшерить... При этом жажда даже не переосмысленного, а на 100% свежего и прогрессивного звучания продолжает расти. Не удивительно, что когда в поле зрения европейской индустрии случайно попался gqom, случился взрыв. Ранее никому неизвестные 20-летние парни из Дурбана оказались героями Fact magazine, Mixmag, Dazed, RBMA, BBC и других престижных медиа. О них заговорили, их стали приглашать.

Африка всегда находилась под влиянием танцевального хауса и была местом формирования новых стилей и направлений электроники — ранее упомянутого kwaito, афробита, египетского жанра mahragan (также известного как electro-shaabi). «Из всех этих захватывающих форм, — как написал Fact magazine, — gqom, пожалуй, является самым диковинным».

Вторым домом для жанра стал Лондон. Именно британцы обнаружили уникальный саунд и транслировали его во вне. Kode 9, Addison Groove и Emily Dust играли gqom в своих сетах, а лейбл Goon Club Allstars выпустил EP с треками DJ Lag и Rudeboyz.

Также проводником в мир Дурбана стал итальянец Nan Kolè, случайно наткнувшийся на неизвестную музыку в Facebook. Продюсер проследовал в кроличью нору по ссылке в публикации друга. Пост был отмечен хештегом #Gqom. «Я щелкнул мышкой и до 5 утра просидел за компьютером, загружая сотни треков», — вспоминает Kolè. Вскоре он уже пытался выйти на связь с молодыми создателями gqom через приятельницу Lerato Phiri, живущую в ЮАР. Вместе они основали лейбл Gqom Oh! — стали отбирать лучший материал среди бесконечного контента на африканских сайтах загрузки и распространять его за океаном.

Gqom Oh! работает с такими продюсерами как DJ Lag, Griffit Vigo, Emo Kid, Mafia Boyz, Citizen Boy, Dominowe. Организует вечеринки, гастрольные шоу-кейсы, записывает подкасты.

С момента выпуска первого альбома-компиляции Gqom Oh! The Sound of Durban Vol. 1 релизы лейбла неизменно восхваляют музыкальные критики.

От несанкционированных вечеринок до Грэмми

Вообще экспансия жанра происходит быстрее, чем этого можно было ожидать. Интересен тот факт, что чем больше Gqom проникал на запад, тем популярнее становился у себя на родине. И если несколько лет назад радиостанции Дурбана не хотели ставить в эфир треки локальных продюсеров, ссылаясь на их низкое качество и «безнравственный» бэкграунд (наркотики, несанкционированные вечеринки), то сегодня эта музыка звучит повсюду — онлайн и оффлайн. Переломным моментом отчасти стал 2016 год, когда певица Babes Wodumo выпустила хит Wololo, взорвавший южноафриканские чарты и получивший номинацию «Песня года» от MTV Africa.

В то время, как более мрачный саунд продолжил завоевывать сердца диджеев в Великобритании, Европе и Северной Америке, в Дурбане активно развивалось “sgubhu” — коммерческое направление, использующее звуковую палитру, близкую gqom, но с откатом к deep house с точки зрения ритма и темпа (размеры 4/4 и 4/3). Сравним.

Это sgubhu трек. Он построен на паттернах.

И gqom композиция. Она движется непредсказуемо и имеет ломаный бит.

Некоторые герои жанра, такие как Distruction Boyz, отошли от прежних настроений и канонов, сделав ставку на мейнстрим и танцевальный саунд. Сегодня в гастрольном графике парней сложно найти свободное место. В 2018 году они отыграли лайв на Sonar Festival. При этом дуэт по-прежнему базируется в родном Дурбане, считая город местом силы.

Gqom продолжает мутировать. Продюсеры экспериментируют с формой, интегрируют в треки элементы других стилей.

Если хотите чего-то аутентичного, то, наравне с провозглашенным медиа «королём gqom» DJ Lag, обязательно послушайте Griffit Vigo — он остаётся хранителем оригинального чистого звучания. Этот музыкант буквально стоял у истоков, начав играть в 2007 году, он до сих пор считается новатором жанра.

На церемонии Грэмми 2018 года певица Рианна во время своего выступления исполнила gwara gwara — танец, который ассоциируют с gqom наравне с bhenga. Первым его движения популяризировал южноафриканский музыкант DJ Bongz со своим синглом “Ofana Nawe”. Когда музыка вышла за пределы Дурбана, её проникновение в мейнстрим стало естественно и необратимо. Время ранних адептов прошло. С одной стороны, это настораживает — не станет ли gqom “to catchy”, не потеряет ли свою тактильность и конфронтационность? Но если выйти за рамки «попса — не попса» и посмотреть на ситуацию чуть шире, то, возможно, получится проследить, как взаимодействие разных культур и слияние звуков станет фундаментом для формирования следующего нового жанра.

katacult_brave-factory2019_banner--1-