Слава нашего человека в Лондоне к нему не имеет никакого отношения — DJ Vadim уехал из СССР в 6-летнем возрасте и отечественных рудиментов не имеет, а происхождение в творчестве использовал только на уровне нейминга альбомов. А вот титул большого человека в британском и мировом хип-хопе подходит вполне: лейблы Ninja Tune и BBE во многом на нем формировали себе репутацию, клубы и фестивали почитают за честь, а портал Mixcloud вот-вот начал кампанию по премиум-аккаунтам с его эксклюзивных миксов.

Накануне выступления Dj Vadim в Киеве попросили Влада Фисуна, который, кстати, тоже будет играть на этой вечеринке 12 апреля, записать с артистом интервью.


Привет-привет! Помнишь (хотя вряд ли), последний раз, когда мы виделись в Киеве, мы пили белое вино из моих стальных бокалов — ты сказал, что правильно называть их «гоблеты»?

Отлично помню, бро!

Вот тогда ты сказал, что знаешь большую тайну — всю EDM-музыку всем делает Afrojack... Чуть ли не всему фестивалю Tomorrowland...

Ох, я так сказал? Не помню. Впрочем, на любой сцене есть лидеры. Afrojack — это тот парень, который пишет Дэвиду Гэтте и иногда для Major Lazer. Насчет всего Tomorrowland не знаю, фестиваль большой, и я там никогда не был.

Ладно, давай о серьезном. Я твой подписчик, и в последнее время мне кажется, что ты скоро сменишь свое имя на Dubcatcher (у Вадима есть серия из трех альбомов с таким названием — прим авт.). Столько даба в твоей музыке нынче, почему?

Потому что мне очень нравится даб! Но я продолжаю делать хип-хоп, разумеется!

Это радостно, что ты все еще в хип-хопе. В чем твоя нынешняя музыкальная идея?

Я делаю музыку по ощущениям, а не по жанрам. То же самое и в диджеинге. То, что я ставлю, во многом зависит и от публики, от людей. Я просто люблю музыку, честно.

Ты вроде уже 30 лет за вертушками. Как часто ты думаешь о том, что тебе все это уже надоело?

Нет-нет, не 30. Я начал в 91-м, а с 95-го это стало моей профессией.

Серьезно, что драйвит тебя в том, чтобы устраивать танцы?

Это моя работа, я должен как-то зарабатывать, как и все мы. Но я люблю музыку, и поэтому у меня крутая работа, лучше, чем работать в Макдональдсе.

В нашу последнюю встречу ты говорил, что у тебя больше 20 тысяч пластинок. Ты все еще покупаешь пластинки? Если да, то какие последние приобретения?

Особо много не покупаю. Вот недавно в Сиднее купил Браяна Ферри 79-го года. А еще купил народную музыку Танзании!

Что заставляет тебя сесть за новый трек? Конкретное обстоятельство, конкретный человек? Или это всегда случайность?

По-разному. Иногда это семпл, иногда это ритм, луп, гармония. Что-то я начинаю и не заканчиваю, потому что идея оказывается скучной.

Лондон был кипящим котлом в 2000-е и ранее, разумеется. Но нам тут в Киеве кажется, что сейчас все уехали в Берлин. Не только техноголовые, но и артисты в хип-хопе, инди, IDM. Если это так, значит ли, что в Лондоне сейчас артистам стало посвободнее? И вообще, важно ли для артиста сегодня местонахождение?

Лондон был, есть и будет кипящим котлом с 12 миллионами жителей. Берлин крут, но он слишком «белый». В Берлине маловато черных братьев, эмигрантов со всех концов Света. В Лондоне сплетаются языки всех цветов. Эти люди привозят свою культуру и музыку, и новое поколение миксует индийскую, африканскую, американскую культуру с электроникой, с трэпом, драм-н-бэйсом, хип-хопом. В Берлине этого не случается. Рядом с Лондоном и близко нет ничего в той музыке, которая мне нравится. Из музыкальных мест я отмечу Сан-Пауло, Ямайку, Нью-Йорк, Лос-Анджелес, Чикаго, Бомбей, Лагос.

Разумеется, для артиста важно общество, в котором он находится, ты влияешь на общество своим творчеством, и общество влияет своим творчеством на тебя.

FkSpkuzc