О том, как быть джазовым музыкантом в Украине, играть на стадионах и в маленьких залах, учить и продолжаться учиться, все время возвращаться в Нью-Йорк и терять дар речи от музыки — в разговоре с трубачом Деннисом Аду. Его, кстати, можно будет увидеть на сцене Closer во время фестиваля Am I Jazz? 16 ноября. Там Деннис выступит вместе с Jazzworkshop Orchestra, состоящим из молодых украинских музыкантов, и с нью-йоркским пианистом Стивеном Фейфке.


Первое потрясение

Первое потрясение случилось со мной, когда я впервые услышал трубача по имени Джон Фэддис. Я тогда был с детским оркестром музыкальной школы Кривого Рога во Франции и попал к нему на мастер-класс. Когда он взял трубу и заиграл… Мне было 14 лет и, как бы глупо это ни звучало, я никогда до этого не слышал трубача, который играл бы настолько лучше меня. То есть я слышал музыкантов, которые играли лучше, но я всегда думал, что через два года смогу так же. Вот такое у меня было самомнение.

Но когда я услышал Джона, подумал, что я в жизни так не сыграю. Дня три я ни с кем не разговаривал, организаторы уже начали переживать, не случилось ли со мной чего. Меня тогда сильно замкнуло.

Первый Нью-Йорк

Впервые я оказался Нью-Йорке в 2009 году с Димой Александровым. Целый месяц мы ходили там на концерты. Конечно, у меня просто случился взрыв мозга, я приехал домой и опять долго ни с кем не разговаривал. Пытался переварить, что со мной произошло, почему там так, а тут не так, что теперь делать дальше, продолжать ли играть вообще. Я просто понимал, что мне уже не хватит времени до конца жизни, чтобы приблизиться к музыкантам, которых я услышал. А мне было 20 с небольшим. Такой я впечатлительный.

Во вторую поездку в Нью-Йорк был уже этап принятия. Я слушал тех же невероятных музыкантов, но уже понимал, почему они так играют, и даже представлял, что нужно делать, чтобы получалось так же. Было уже не так грустно, решил, что я все же попробую доравняться.

В третий или четвертый раз я сам пришел в клуб и вышел на джейм-сейшн. Это страшнее, чем госэкзамен. В Нью-Йорке джем-сейшны проходят интересно: если тебя не знают, все играют очень осторожно. Я сам наблюдал такую картину: заходит дедушка, выглядит он как бомж, просит чай, а потом раскладывает саксофон и начинает играть просто фантастически. Из-за таких случаев никто не оценивает тебя сразу, все прислушиваются, а потом, конечно, с нескольких тактов понимают твой уровень.

В Нью-Йорке я побывал уже раз семь. Было приятно, когда после одного из последних джем-сейшенов ко мне подошли и спросили, учусь ли я здесь в New School.

И Нью-Йорк вообще

Там в принципе люди проще, поэтому и в среде музыкантов все происходит гораздо быстрее. Так, в Нью-Йорке мы и познакомились со Стивом Фейфке. Однажды Фима Чупахин просто написал мне: «Дэн, я тут с одним чуваком на кофе встречаюсь, я раньше с ним не общался, но просто написал ему и предложил, не хочешь с нами?». Спрашиваю, с кем. «Да пианист тут один, Стив Фейфке».

И этот Стив, не зная ни Фиму, ни меня, приехал и часа полтора проговорил с нами в крохотном кафе. Очень веселый парень. Сильно удивился, что я слышал его записи, смотрел видео, хотя он достаточно известный. То есть в Нью-Йорке можно вот так взять и просто написать кому-то, кто тебе интересен.

Или в один из последних приездов мне написал знакомый саксофонист. Что-то вроде: «Я вижу, что ты в Нью-Йорке. Завтра у нас концерт с оркестром, но нет трубача, не хочешь поиграть?». А я же знаю, что это легендарный оркестр с большой историей — The Mambo Legends Orchestra. Конечно, согласился. Пишет: «Иди в H&M, купи там черные рубашку, штаны, туфли и приходи завтра в Гарлем туда-то».

Я так и сделал, прихожу по указанному адресу, а там просто жилой дом, никаких вывесок, вот вообще ничего. Мне повезло, что я увидел знакомых музыкантов, они меня и провели. Заходим на 6-й этаж, открываем дверь, а там — концертный зал с огромной танцевальной площадкой, оркестр и все музыканты в черных рубашках и штанах из H&M.

Один из самых знаковых для меня концертов тоже случился в Нью-Йорке. Там проходит Winter Jazz Festival, когда практически каждый клуб в Даунтауне становится сценой. Сцена в Blue Note, сцена в Groove, сцена в какой-то церкви, даже в школе в актовом зале сцена. Все растыкано по городу и все происходит в одно время.

В общем, в рамках этого фестиваля было выступление квинтета Роя Харгроува. Мы пришли заранее, чтобы занять место, откуда его можно было увидеть. Послушали еще две группы. К тому моменту, как он вышел, у меня так болели ноги, что я в принципе уже ничего не хотел. Но Рой начал играть — и меня просто приковало к сцене, я забыл про усталость, забыл, что у меня наготове фотоаппарат.

В Нью-Йорке ты можешь попасть на такой концерт очень просто, но не у нас. А я бы хотел, чтобы молодые музыканты в Киеве тоже могли почувствовать что-то подобное.

Преподавательский опыт

В институте Глиера я преподаю с 2010 года, получилось это спонтанно. Когда я сам еще учился на последнем курсе вышки, у преподавателя по оркестру случился инсульт, а так как в тот момент некому было его заменить, попросили меня. Оставшиеся полгода я вел оркестр у своих же однокурсников и у магистров — да у всех. Приходилось и себе самому ставить оценки. Нет, выскочкой себя не чувствовал, я же с 9 лет играл в джазовых оркестрах под руководством разных дирижеров, поэтому прошел разные школы и правда знал, как это все происходит. Так по сей день и учу.

Не скажу, что я строгий преподаватель, но требовательный. Мне нравится качественная музыка и качественное исполнение, поэтому иногда мы можем час играть один такт. Считаю, что главная моя задача — научить ребят играть максимально вместе.

Вся последняя неделя была посвящена репетициям. Биг-бэнд будет выступать в Closer с тем же Стивеном Фейфке, а ноты, которые он прислал, достаточно непростые. К сожалению, пока мы не можем продвинуться на ту ступень, чтобы думать о каких-то тонкостях в музыке, обсуждать драматургию. Ребята все разного уровня, это же непрофессиональный, студенческий оркестр, поэтому приходится очень много времени тратить на достаточно банальные и примитивные вещи. Что мы делаем по сути, так это просто разучиваем ноты, как бы странно это ни звучало.

В Кривом Роге у меня была достаточно сильная оркестровая школа, я не мог прийти на репетицию, не зная нот. Но не все училища такие, иногда на вышку приходят ребята, которые вообще никогда не играли в оркестре.

Весь этот джаз

Для меня джаз — это золотой период до 65-года. Это трио, квартет или квинтет с контрабасом и без всяких примочек. То есть акустическая музыка, в которой есть определенная форма и присутствует свинг. То, что было в основе.

Хотя сейчас ты можешь увидеть даже традиционный квинтет с контрабасом, но играть они будут такое, что тебе будет сложно как-либо это обозвать.

Мне нравится и современная джазовая музыка, если ее можно так назвать, ведь с этими определениями и жанрами все непросто. Когда Стэна Гетца на концерте спросили, какую музыку он играл, он ответил, что не знает: «Мое дело — играть, а дело журналистов — думать, как это назвать».

Вообще мало людей, которые по-настоящему в этом всем разбираются. Обычный человек не может прийти на концерт и сразу сказать: «Так, мне кажется, это сейчас играет фри-джаз, Стив Колман, где-то 83-84 год». Все же в итоге сводится к тому, нравится музыка или не нравится, хорошая она или плохая. Для меня плохая музыка — это некачественная, как музыкант, я могу это определить.

Джаз и хип-хоп

Конечно, у джаза много общего с хип-хопом — импровизация, неровный ритм. Поэтому очень много джазовых музыкантов нырнуло в это все. Кажется, лет 5-10 назад был бум, когда джазмены и рэперы стали делать совместные треки.

Один из ярчайших примеров — Роберт Гласпер, мне нравится, что он делает. Да, он не первый, кто начал смешивать джаз и хип-хоп, но именно он поднял это все на новый уровень, поменял правила игры.

Еще Маркиз Хилл, который приезжал на фестиваль в прошлом году. Кстати, недавно у него вышел новый альбом Modern Flows Vol. 2, мне очень нравится. Не знаю, что это за музыка, но она отличная. Вроде и джазовая, но там тоже и хип-хоп, и электронная музыка, классика и импровизации. А вместо контрабаса — бас-гитара.

Джаз и другое

Джазовые музыканты часто работают с популярными артистами, это же нормальная история. И многие даже уходят во все это. Например, есть такой джазовый басист, Дэрелл Джонс, который играл еще с Майлзом в 70-х. Но потом его позвала какая-то известная рок-группа, ну что-то вроде The Rolling Stones (именно The Rolling Stones – ред.). Насколько я знаю, он тогда долго не думал — так и играет с ними.

У Стинга 90% — это джазовые музыканты, а в 90-х с ним вообще играли все самые топовые, как мне кажется.

Кстати, у нас же есть свой Дэрелл Джонс — Денис Дудко в «Океан Эльзы». Есть еще Паша Литвиненко, который играет в «Бумбоксе» и с Христиной Соловий. Он невероятный аранжировщик, один из лучших сейчас, как мне кажется, а еще прекрасный пианист, играет на басу и барабанах. Человек-оркестр.

Кто бы что ни говорил, в этих всех коллаборациях есть коммерческая сторона, потому что у таких известных ребят есть деньги. А вот с музыкальной составляющей — как повезет. К счастью, бывает, что ты подписываешься на проект, который тебе действительно интересен. У меня так было с Иваном Дорном. В его Lazzy Fanky Dorn все сделано очень грамотно, мы много репетировали, учитывали многие нюансы — мне это нравится.

Еще, например, я выступаю с Гариком Кричевским. Не часто, но когда у него большие концерты, он усиливает свой состав. Программа, которую мы играем, совсем по-другому звучит, чем на каком-то «Радио Шансон».

Летом я играл с «Океан Эльзы», а еще Дима Александров, Сергей Сидоренко и Саша Чаркин. Конечно, было круто, я никогда в жизни не выступал перед такой аудиторией — 80 или 100 тысяч. С точки зрения энергетики — это непередаваемые ощущения, когда перед тобой весь стадион и девочки пищат в первом ряду. Совсем по-другому, чем когда ты играешь в Closer для 45 человек и все сидят и внимательно слушают.

Я не против вот так раз в год выступать на стадионе, но, если честно, я все же лучше буду для 45 человек играть.

Не умею писать такую музыку, чтобы ее слушали по радио дома. Придумать три ноты, которые все будут петь, типа «ммм, Данон» — совсем не так просто, как кажется. Я пробовал, не получается.

Джаз и Украина

Мне кажется, год или два назад у нас был всплеск на джазовой сцене, а сейчас, хоть и нет упадка, но как-то все остановилось. Один из моих преподавателей говорил: если что-то стоит на месте, оно деградирует, потому что весь мир идет вперед.

Хотя я недавно вернулся из Кривого Рога, где проходил фестиваль «Джаз на Почтовой». Честно говоря, удивлен, что они продолжают все это. И второй фестиваль действительно получился гораздо лучше, чем первый. Очень рад, что так происходит. В Днепр тоже привозят громкие имена. Не только в Киеве все.

Мало кто знает, что в Нью-Йорке я записал не один, а два альбома. Просто во втором 90% произведений — это джазовые стандарты, к которым я сделал аранжировки. И когда мы начали думать, как их выпустить в Украине, столкнулись с нерешаемой проблемой — уплатой роялти. В Америке это стоит от 20$ до 100$, а в нашей стране самая дешевая песня обойдется минимум в 350$. Поэтому этот альбом пока пылится.

Третий, надеюсь, будет в следующем году — музыка уже почти готова. Так как мне аннулировали визу США, я пока не знаю, где буду записывать, но вряд ли в Украине. Хотя у нас недавно даже появилась студия с роялем: «На Хаті Рекордз» в Василькове купили кабинетную «ямаху». А так обычно это слишком дорогое удовольствие для студии.

Украина и джазовые музыканты

Конечно, можно и в Украине найти возможности развиваться, но все же здесь просто нет такой потребности в джазовой музыке. У нас есть музыканты, которые играют очень хорошо, но им негде.

Многим клубам, как бы корректнее выразиться, не нужно творчество — им нужно зрелище. Они не хотят слышать то, что ты играешь, они хотят, чтобы ты был в костюме и лакированных туфлях, а желательно еще в красной бабочке и сделал сальто, пока играешь. Отсюда и стереотипы о джазе. Closer я люблю как раз за то, что там можно играть что захочешь.

Я знаю только одного музыканта в нашей стране, который играет исключительно джазовую музыку и нормально зарабатывает — Паша Галицкий. Мне нравится его подход, он очень востребован. Второго такого я не знаю. Да, статистика неутешительная.

Обычно же, если хочешь зарабатывать музыкой в нашей стране, тебе приходится брать все подряд, как говорится, играть на похоронах и танцах. Это теперь я уже могу себе позволить быть более переборчивым.

О том, чтобы переехать в другую страну, сейчас я думаю больше, чем когда-либо. Конечно, у меня нет плана прямо на завтра, но… Пока здесь тяжело быть джазовым музыкантом. Хотя в том же Нью-Йорке мало того, что ты должен быть феноменальным музыкантом, тебе еще должна улыбнуться удача. Просто там очень много хороших музыкантов. Но я бы попробовал.

Деннис Аду интересуется фотографией и может говорить о ней так же увлеченно, как и о музыке. И все снимки в тексте, кроме заглавного, авторства Денниса.