За 20 лет музыкальной карьеры Bas Mooy успел утвердиться в роли диджея, продюсера, организатора вечеринок и босса лейблов, стать заметной фигурой на мировой электронной сцене, но при этом и неотделимой от сцены родного Роттердама. У этого города есть определенный образ — он индустриальный, с космической и совершенно потрясающей, но при этом холодной архитектурой, суровый и ветреный, будто заточенный под музыку, которой место в пространствах бывших заводов. У лейбла Mord, которым управляет Bas Mooy, тоже складывается довольно четкий образ: здесь издавались Oscar Mulero, Radial, Rebekah, Under Black Helmet, Nene H, SHXCXCHCXSH, Stanislav Tolkachev и другие важные техно-артисты.

Конечно, это все условности, да и в самом основателе лейбла совсем не чувствуется ни суровость, ни холодность. Кажется, ему удается собирать вокруг себя такую отличную команду благодаря способности всегда честно отвечать себе на вопрос, ради чего это все, и умению останавливаться или двигаться дальше в нужные моменты.

Накануне визита Bas Mooy в Одессу на вечеринку Povitrya: 3 years поговорили с артистом о том, что помогает ему все эти годы находить смысл и радость во всей его деятельности. Также, конечно, обсудили техно, Роттердам, важные проекты и то, что важнее любых проектов.

Ты так писал о 2019-м: «Год был беспокойным и полным открытий и уроков для меня». Можешь поделиться некоторыми из этих уроков?

Даже последние пару лет были беспокойными, я старался как-то балансировать между своей семейной жизнью (у меня двое детей) и большим количеством путешествий. И мой главный урок заключается в том, что нужно время от времени давать себе выдохнуть. Поэтому я устраивал перерывы в работе в январе и в августе. Время, проведенное с семьей, мне правда помогало. Постоянное пребывание в дороге ощутимо влияет на здоровье и социальную жизнь, да и дело в том, что мне на самом деле нравится бывать дома чуть больше. В конце концов, семья — самое важное, что у меня есть, как бы я не любил музыку, да и здоровье — это то, за чем нужно следить.

Что же касается музыки, то для меня все еще важно быть на 100% сфокусированным на причинах, по которым я занимаюсь всем этим вот уже 20 лет. И причины эти заключаются в том, что я просто люблю техно, мне нравится играть музыку, работать в студии и управлять лейблом. До тех пор, пока я смогу заниматься всем этим и делать это именно так, как мне хочется, все будет хорошо.

Иногда очень легко отвлечься или даже расстроиться из-за происходящего на сцене — там много всего токсичного. Поэтому я очень лимитирую время в социальных сетях, я правда чувствую себя более счастливым, когда я оффлайн. Даже купил старенькую Nokia, чтобы отключаться от всего в любой момент. Поначалу это казалось странным, а теперь — комфортным.

Что вообще тебя держит во всем этом на протяжении стольких лет? Нам же всем иногда нужно переключаться с одной деятельности на другую, чтобы не устать даже от того, что мы любим. Хотя ты и можешь переключаться с работы над лейблом на продюсирование и диджеинг, но это в любом случае все равно о музыке.

Раз в несколько лет я задумываюсь о том, что мне нужно что-то изменить в жизни. Пожалуй, лучший пример — это старт Mord Records в 2013-м, когда я почувствовал, что это именно тот новый путь, на который я должен свернуть. А в обозримом будущем я действительно хотел бы попробовать заниматься чем-то, не связанным с музыкой.

Если говорить конкретно о техно, то я всегда старался отмежевываться от него в другой части моей жизни, то есть даже не слушать его дома, что, кстати, иногда очень удивляет людей. Но я пытаюсь хоть в это время наслаждаться какой-то другой музыкой. Немного помогает то, что большинству моих друзей техно вообще не нравится. Кроме того, я много читаю и стараюсь проводить больше времени с детьми. Кстати, дети вносят значительные коррективы в жизнь техно-артиста, потому что я, как мне кажется, делаю уже не те вещи, которые делают техно-артисты без детей.

Мне всегда нравилась литература, документалистика, история и спорт — в общем, мне достаточно легко не перегружать себя лишь всем связанным с техно. Я постоянно думаю о новых проектах, и каким-то образом всегда понимаю, когда пора действовать. Так что я верю, что эта чуйка снова выведет меня на правильный путь.

Что там — в твоей виниловой не-техно коллекции?

Не такая у меня и большая коллекция. Когда-то она началась с записей моих родителей, и с тех пор я иногда покупаю какие-то пластинки. В прошлом году, например, собирал записи, которые впечатлили меня, когда я был еще ребенком или подростком. Важно иметь на виниле хотя бы кое-что из любимого, как альбомы The Cure — “Disintegration”, “Faith”, “Seventeen Seconds” и “Standing on a Beach”, который для меня является саундтреком того лета, когда я впервые поехал на отдых с друзьями.

Другие пластинки, которые просто необходимы в коллекции, это классика — Wu Tang Clan “36 Chambers”, все из Joy Division и Stone Roses, “Dirty” Sonic Youth и прочая музыка, у которой важная ностальгическая роль. Из последних приобретений — The KVB, Massive Attack, Nick Cave и Grandaddy.

Ты много лет участвовал в организации вечеринок, но прекратил. Одной из причин ты назвал то, что теперь это все стало больше о зарабатывании денег, чем о веселье и развитии сцены. Есть ли другие причины?

Мне всегда нравилось организовывать вечеринки, и на заре, еще в 90-х, это все было о поддержке сцены, создании чего-то, причастности к определенному движению и том настоящем андеграунде, о существовании которого другие даже не подозревали. Было очень здорово и весело вместе с друзьями и единомышленниками развивать социальную жизнь в Роттердаме. Но, конечно, все это было очень затратно по времени, так что в какой-то момент мне пришлось от этого отказаться, сделать свой выбор. Mord ведь тоже требует много времени, как и выступления каждые выходные. И, опять же, я люблю проводить время с семьей и друзьями. В общем, на сегодня в сутках недостаточно часов, чтобы я мог заниматься организацией мероприятий от начала и до конца. Конечно, я все еще провожу Mord nights, но это больше о кураторстве одной сцены или части вечеринки в клубе, как, например, в Perron в Роттердаме, в Berghain или FOLD.

Тогда где ты все еще находишь для себя то веселье, которое было раньше? И какие способы поддержки сцены считаешь лучшими?

Вот как раз эти вечеринки Mord приносят достаточно радости в мою жизнь: всегда приятно позависать с другими артистами и букерами — в этом есть что-то от семейных встреч. Мне кажется, проводя эти label nights, я как раз и делаю что-то важное для сцены: привожу важных артистов лейбла в разные города и клубы, но и в то же время стараюсь находить новые локальные таланты.

На Mord всегда есть место молодым талантам, мне кажется, это важная миссия, которую подобные лейблы могут брать на себя. Например, серия “Herdersmat” — это как раз отличная возможность смешать уже известные имена с талантливыми новичками.

Поддержка сцены для меня также означает выступления на небольших ивентах или в маленьких клубах. Очень важно, чтобы такие места выживали. Многим сейчас приходится непросто, так как нынешняя культура больше крутится вокруг крупных фестивалей и больших площадок.

Также, по моему мнению, тот самый «фан» в том, чтобы встречать новых людей, общаться с промоутерами, продюсерами, другими артистами. И это потрясающее чувство, когда когда у тебя есть возможность сыграть хоть малейшую роль в развитии чьей-то карьеры, выпустив его музыку. Я все еще обожаю отыскивать настоящие жемчужины среди огромного количества демок, которые мне присылают. И я все так же получаю искреннее удовольствие от диджеинга, ведь ничего не сравнится с переживанием, когда ты играешь музыку.

Какие ошибки ты бы снова совершил, даже будь у тебя возможность изменить прошлое? Какой опыт стал для тебя самым ценным?

Мне кажется, когда у тебя мозг заточен на DIY, то большинство вещей вообще получаются методом проб и ошибок, так что ошибки — это просто часть процесса. Стоит признать, что интернет многое упростил. Ты можешь найти любые туториалы или советы о чем угодно: как создавать или находить музыку, проводить мероприятия, разбираться в истории техно. Мы живем в эпоху, когда легко получить любые знания, но я еще помню, как сложно было, когда я только пробовал диджеить. Я покупал свои первые микшеры, пластинки, но при этом вообще не понимал, с чего же начинать и кого спрашивать совета, не выставив себя при этом полным дураком. Но если ты воспринимаешь ошибки как неизбежную часть процесса и по крайней мере пытаешься учиться на них, я не считаю, что они являются большой проблемой.

Да, я мог бы сохранить кучу денег, если бы не совершал определенные ошибки при организации вечеринок, но они как раз и помогли мне избежать еще более крупных ошибок в будущем. Так что, думаю, я бы все повторил.  

В одном из интервью ты говорил, что не хотел бы быть слишком пуристичным по отношению к техно. Что конкретно ты имел в виду?

Я имел в виду, что мне хочется оставаться открытым к разной музыке. Но, если честно, иногда я понимаю — вот даже прямо сейчас, — что у меня это не всегда получается. Когда дело касается того, что можно назвать техно, тут у каждого свое мерило. Сегодня очень много музыки, которую я не считаю техно, но она все же является продуктом эволюции или развития жанра.

Мне кажется, лет 20 назад мы и представить себе не могли, что техно станет настолько большим как жанр. Конечно, в этом есть как позитивные, так и негативные стороны. Вещи развиваются, но не всегда так, как тебе нравится. Например, нынешняя волна хардстиля, транса и хардкора мне не близка, но, очевидно, это то, чего сейчас хочет публика, значит, это ок.

Я просто надеюсь, что люди осознают, как много лет потребовалось техно, чтобы встать на ноги, а теперь иногда кажется, что это лишь вопрос времени, когда оно снова выстрелит себе в ногу. Я думаю, в ближайшие годы все вновь изменится — не знаю, каким образом, только надеюсь, что это не приведет к очередной волне минимал-техно.

Насколько я знаю, ты сам выбираешь артворки для релизов своего лейбла, даже используешь какие-то фото из личного архива. Опиши, как обычно происходит этот процесс выбора работы или художника. И какие конкретно картинки из твоих архивов?

Обычно я сосредотачиваюсь на каком-то одном релизе, стараюсь, чтобы он сам подтолкнул меня в нужном направлении. Иногда могу спросить артиста, что бы он хотел увидеть, но чаще всего я довольно четко понимаю, чего хочу.

Уже много лет я работаю с определенными художниками, так что я все проговариваю с ними или даже конкретно объясняю, что мне нужно. Последние пару лет Thanos Hana, который выпускается на моем лейбле, работает также и моим дизайнером, поэтому мы вместе выбираем нужный скетч. Вообще всегда приятно иметь спарринг-партнера. Моя девушка тоже вовлечена в это все, и ее мнение очень важно для меня в том числе и потому, что техно ей неинтересно, поэтому у нее свежий взгляд.

Что касается моих личных фотоархивов, то речь обычно о каких-то старых семейных снимках. Например, тот уважаемый джентльмен в смокинге на релизе UVB — это мой прадедушка. Уверен, он и представить себе не мог, что когда-то будет на обложке техно-альбома.

Расскажи немного о концептуальном альбоме “Rotterdam”, вышедшем на твоем лейбле. Это 14 треков, созданных из полевых записей Роттердама Нидерландского института звука и изображения. Как проходила работа?

О, это был очень интересный проект, который в итоге пошел совсем не так, как я планировал. Я собирался работать только с артистами из Роттердама, но, если честно, было довольно непросто добиться от них вовлечения. Мне этот проект казался страшно увлекательным, но, похоже, не у всех было такое же чувство, что даже расстраивало меня в первые месяцы работы.

Мы решили привлечь людей извне, что разнообразило проект и сделало его даже лучше. В результате все участники очень постарались, они хотели быть частью этого. Было здорово курировать все вместе с Грегом из RE:VIVE, он познакомил меня с артистами, которые иначе вряд ли бы когда-нибудь выпустились на Mord. Здорово, что мы дали полный карт-бланш музыкантам. Думаю, в результате релиз вышел самым разносторонним из всего, что есть на лейбле.

А какое самое актуальное звучание Роттердама для тебя? И что вообще самого интересного и захватывающего происходит на его сцене прямо сейчас?

Я не думаю, что у Роттердама сейчас есть какое-то особенное звучание. Мне кажется, это скорее определенный вайб, с которым его все ассоциируют: портовый город, работай тяжело — играй тяжело. Это весь спектр более жесткой электронной музыки, но все равно довольно разнообразной.

В последние пару лет ситуация на сцене достаточно здоровая, в городе проходят фестивали и техно-ивенты, о которых мы и помыслить не могли раньше. Но мне все же хотелось бы видеть что-то более увлекательное, особенно на клубной сцене. Я счастлив, что у меня есть возможность делать 4-5 ивентов Mord в год, но Роттердам непростой город для организации вечеринок. Здесь происходят те же вещи, что и глобально: люди просто хотят видеть на сцене одних и тех же диджеев снова и снова, что они чаще всего и получают. Откровенно говоря, хотя некоторые промоутеры все еще пытаются идти против системы, было бы гораздо интереснее, если бы их было больше.

А какие последние тренды кажутся тебе позитивными?

Если честно, я не сильно слежу за трендами, я больше стараюсь фокусироваться на том, что лично мне нравится выпускать и играть. Конечно, нельзя не заметить, что техно превратилось в большой бизнес за последние годы, даже есть уже техно-миллионеры, которые играют на крупных сценах каждые выходные. Но по-прежнему остаются люди, которые занимаются небольшими ивентами в маленьких андеграундных клубах просто из-за искренней любви к этой музыке. Эта страсть, которую я все еще вижу, играя для небольших комьюнити, вселяет в меня надежду на позитивное будущее. Важно сохранить эту клубную культуру живой, надеюсь, люди это осознают. Просто поддерживайте ваши локальные команды, диджеев и клубы!

Как диджей ты больше концентрируешься сейчас на поиске материала молодых талантов или откапываешь старые «драгоценности»?

Всегда стараюсь комбинировать. Мне кажется, это верный способ удерживать интерес. Диггить старый винил или прослушивать новую музыку для меня одинаково увлекательно, хотя из-за того, что каждый день я получаю по 50 писем, иногда бывает сложно заставить себя копаться в них. В эту цифровую эпоху вообще непросто разобраться в том массиве музыки, которую ты насобирал за все время. Иногда с этим практически невозможно справиться, как с фото на моем iPhone.

А как идут дела с продюсированием?

Мои уши на какое-то время немного подвели меня, так что пришлось сократить время в студии, чтобы я мог хотя бы сохранять возможность играть сеты. Но недавно я разобрался с этим, просто нужно еще еще немного времени. Сделал пару ремиксов, в мае выпущу сольный EP на Mord. И только вот выпустил EP проекта Diabla Diezco, который я делал с Charlton. Мы недавно отыскали папку с неизданным в 2008-м и снова встретились. Было приятно поработать в студии, надеюсь, скоро будет получаться больше.

Я знаю, что в юности ты хотел стать писателем. Твоя любовь к литературе влияет на то, что ты делаешь в сфере музыки?

Наверняка. Но, думаю, вообще все, что ты делаешь или чем интересуешься, влияет на твою работу, особенно в креативной сфере. Долгое время мне правда хотелось писать романы, я даже сидел над парочкой рукописей в мои ранние 20 лет. Вдохновлялся в основном голландскими писателями и самой жизнью, которую я тогда проживал. Но обычно приходилось очень бороться с собой, чтобы это все завершать. И я до этих пор не чувствую себя достаточно уверенно, чтобы хоть что-то выпустить. Может, однажды.