Проект Awesome Tapes From Africa дословно воплощает свое название — это клевые кассеты из Африки. За проектом стоит Брайан Шимковиц — американский этномузыковед и страстный фанат африканской музыки 1970-2000-х годов, который делится раритетными кассетными записями в своем блоге, диджеит с теми же пленками по всему миру и переиздает музыку, с авторами которой удается связаться и условиться об официальном релизе.

На протяжении 13 лет миссия ATFA неизменна: донести до слушателей за пределами Африки потрясающую музыку, которую они вряд ли бы услышали — разве что сами отправились бы колесить по пестрым регионам континента. Хотя даже в этом случае не факт, что мы бы услышали аутентичный хип-хоп и хиплайф Ганы, таасу Сенегала, кваито Южной Африки или предания гриотов Эфиопии. Эта музыка отпечаталась на пленках кассет, которые хлынули на рынки Африки в конце прошлого века, а потом резко слились на свалки с появлением MP3-формата. Музыканты, создавшие эти сокровища, ушли в безвестность, многие рассыпались по миру и годами водят такси где-нибудь в Вашингтоне или вовсе умерли.

Брайан Шимковиц, влюбившийся в неповторимое звучание и безграничное разнообразие африканских кассет, стал одним из немногих «археологов» музыки континента за шаг до ее выраженной глобализации и возобладания мейнстрима. Katacult пообщался с основателем ATFA и узнал, как любознательный меломан развил аматорский блог в диджеинг и лейбл, какое значение проект имеет для артистов и для слушателей и какие артефакты запечатлелись на кассетах Африки.

ВСЕ ДОРОГИ ВЕДУТ В АФРИКУ

Шимковиц запустил блог в 2006 году по возвращении из Ганы, где исследовал локальную музыку на протяжении года. Дома он понял, что хочет найти практический выход накопившейся теории. Но главное — он просто хотел поделиться ни на что не похожей и бескомпромиссно крутой музыкой, о которой в северном полушарии планеты ни сном, ни духом. Брайан видел в этом огромное упущение как для слушателей, которые по сей день шлют ему благодарность за открытие нового прекрасного мира, так и для артистов, чьи творения просто таки должен был услышать мир.

С чего началась любовь к звучанию Западной Африки и к музыке вообще?

Подростком я играл на барабанах в джаз-оркестре, но не видел себя в будущем зарабатывающим на жизнь таким образом. После года учебы вслепую в университете я узнал, что у нас есть отделение этномузыковедения — это было настоящее прозрение! Я перевелся и был счастлив наконец обрести цель. После выпуска я пошел в аспирантуру в Смитсоновский университет, по завершении которой подал заявку на получение гранта на исследование в Гане. Год ожидания заполнил преподаванием английского в Таиланде и знакомством с жизнью. А когда получил грант — отправился на год в Гану. Вернувшись в Нью-Йорк, я завел блог, ставший реакцией на академическую деятельность в Африке. Это была демонстрация того, что на мой взгляд имело мало шансов добраться до людей в других частях света.

Почему ты выбрал Гану?

Я вырос на разноплановой музыке: джаз, хип-хоп, фолк, был и King Sunny Ade, например. В колледже друг дал послушать кассету с популярной музыкой из Западной Африки и Ганы в том числе, и меня мгновенно очаровала связь того, что я услышал, с музыкой, которую я так любил уже много лет. Поэтому фокус на музыке Ганы — не случайный выбор, а естественное продолжение моих привычек как слушателя. Кроме того, во время учебы я выбрался на семестр в Гану. Я был ошеломлен разнообразием музыки, которая хлынула на меня одним потоком. Конечно же сразу влюбился в местный язык, кухню, дружелюбных людей и вайб страны в целом.

Каково было неопытному белому парню в сердце африканской глубинки носиться по улицам с расспросами про музыку, которую местные привыкли слышать на каждом углу?

Направлением моего исследования был хип-хоп, поэтому главным в начале работы было выбираться каждый вечер на улицы слушать рэп. Конечно, я выделялся из толпы и цветом кожи, и одеждой, и громадными сумками с оборудованием для записи фонографии, которые постоянно таскал с собой. Я потрудился изучить местный язык — чви, что помогало потихоньку вливаться. Бывало берешь интервью посреди улицы, какой-то прохожий крикнет что-то не шибко приятное в торчащий микрофон, а я вдруг понимаю, что он мне бросил, и нахожусь, что ответить. Никто не ожидал, что американец может знать чви. С одной стороны это позволяло иногда быть «под прикрытием», а с другой — сближало с отзывчивыми ганийцами. В целом я просто был еще одним иностранцем среди множества иностранцев, без особых приключений и полностью увлеченный своей работой среди замечательных людей, которые дарили мне свое время.

Что обусловило такое жанровое разнообразие в пределах довольно небольшой территории?

Мы смотрим на страну, границы которой сто лет назад определили колониальные силы, не глядя на соотношение этнических групп. Эти контрастные группы рассыпались по штатам в пределах одной небольшой территории и вместе с ними — множество языков, наречий и культурных бэкграундов, которые теперь тесно сосуществовали — это воплотилось в музыке. Также она менялась, когда члены этнической группы перемещались в более отдаленные местности из-за военных конфликтов, перенимая черты местной музыки и оказывая ответное влияние на нее. Миграция отдельных музыкантов тоже сыграла свою роль. И, конечно же, с проникновением интернета новые смеси жанров всплывают постоянно. Как бы ни множились течения, общие корни уходят в религиозную и церемониальную музыку, как и в случае любой другой нации и страны. Только в регионах Африки своя специфика: например, какую-то музыку исполняют только молодые девушки, какую-то — исключительно старейшины и так далее. Я не перестаю восторгаться этим разнообразием каждый день, мне не наскучило ни на секунду, я преданный фанат и полнейший гик, который ночами копается в африканских YouTube-видео.

Какие регионы успел исследовать?

В Гане я был всего 3-4 раза, еще был в ЮАР, Эфиопии, Сенегале, путешествовал по Того, Буркина-Фасо, Мали. Недавно дважды отправлялся в Марокко, но не скажу, что познал страну. Это еще одно чрезвычайно интересное и сложное место, которое с первого взгляда не узнать, и меня ждет мешок с сотнями кассет оттуда.

БЛОГ-ДИДЖЕЙ-ЛЕЙБЛ ИЛИ ТРИЕДИНСТВО ATFA

Awesome Tapes From Africa базируется на трех составляющих, неотделимых друг от друга. Первая — блог с сотнями оцифрованных пленок и отсканированных обложек кассет. Каждый альбом сопровождает личная рецензия Шимковица и ссылка на бесплатную загрузку музыки в MP3 формате. В описании блога обозначен важный момент: «Вы вряд ли найдете эту музыку где-либо еще, кроме разве что места ее происхождения. Но если вы артист/прочее и хотите, чтобы я удалил вашу музыку с сайта, сообщите об этом на мой имейл». Также Брайан представляет ATFA как диджей, играя на кассетных деках на уютных вечеринках и больших фестивалях во всех частях света уже много лет (два года назад он отыграл сет в Киеве). А с 2013 года Awesome Tapes From Africa функционирует как лейбл в том числе. Шимковиц выбирает самые впечатляющие релизы и пытается переиздавать их, тем самым помогая артисту заработать своими записями и концертами, которые Брайан старается всем организовать.

Для работы лейбла Шимковицу иногда приходится превращаться в детектива, который выслеживает авторов музыки по всему миру. Первым объектом поиска был Ata Kak, который в 1994 году записал “Obaa Sima”. Брайан гонялся за ним в Африке, Европе и Северной Америке около 6 лет, пока следы не привели его обратно на родину музыканта — в Гану. История заинтересовала BBC Radio 4, который присоединился к «детективу» в ходе розыска, и в итоге выпустил документальный фильм об Ata Kak.

Расскажи про этапы становления и взаимодействие трех составляющих одного целостного проекта.

Блог появился как хобби, способ показать моим друзьям и случайным людям в интернете, как звучит африканская музыка, которую можно услышать только если ты сам в Африке (а не world music, которую нам подсовывали). По сути мы являемся архивом музыки, которую буквально негде найти. Все эти кассеты выбрасывают на свалку, а я пытаюсь выловить их до того, как они исчезнут. Немало нахожу в других городах планеты на блошиных рынках и барахолках или у коллекционеров и бывших агентов по продаже кассет. Еще я много мечтаю и надеюсь, что кассеты чудом сами попадут ко мне. Мне шлют их отовсюду, вручают после диджей-сетов, что-то удается выудить онлайн. Всегда жду поездок в разные места, чтобы самому погрузиться в поиски, однако это удовольствие дается все сложнее — в магазинах кассет больше нет.

Диджеинг произошел случайно. Я принимал участие в одной открытой дискуссии в Берлине, и меня попросили заодно отыграть диджей-сет. Естественно, я хотел играть на кассетах. В тот раз я подготовил записи за день до, поскольку переживал о поиске песен по ходу дела. Но так было лишь однажды. Дальше я годами совершенствовал умение играть на двух кассетных деках с питч-контролем. Мне неизменно нравится особое звучание пленки. Когда мой проект только стартовал, кассеты не были каким-то раритетом, они были повсюду и стоили гроши. Потом меня звали играть все чаще, потому что эта музыка не была похожа ни на что на танцполах — даже в Африке диджеи поставили бы что-то другое.

Диджеинг придал блогу иной ракурс. Блог — это страницы в интернете, а мне нравится помещать эти записи в более естественный для них контекст, когда она звучит среди людей, которые под нее танцуют. Мне нравится подталкивать людей выяснять, как же танцевать под такую музыку — это не просто 4 доли, под которые притопываешь автоматически. Это вызов! Это здорово и даже необходимо, это пробуждает людей хотя бы посмотреть в сторону совершенно других разнообразных вещей, которые происходят вокруг.

Диджеинг помогает мне оставаться в контакте с людьми по всему миру, я говорю с ними о записях, которые мы выпускаем, это приносит мне новые идеи и вдохновение и возможность выстроить сообщество для артистов, подписанных на лейбл. Мне хочется думать, что я расширяю сеть взаимодействия людей, внутри которой каждый получает какую-то пользу.

Лейбл существует уже 6-7 лет. Только в прошлом году 4-5 наших артистов отыграли туры в разных частях мира. Возможность переиздавать интересную музыку — это уже сбывшаяся мечта. Но работа с концертами артистов и помощь в развитии карьеры за пределами родины — это нечто. Да, ты можешь в любой момент прослушать всю эту музыку на Spotify и пойти дальше, но лайв такого артиста ты никогда не забудешь.

Как функционирует лейбл?

Как только я нахожу артиста — отправляю ему черновик нашего стандартного контракта. Оформляем лицензию на релиз на 5-10-сколько-угодно лет, выпуск на виниле, CD, кассете и в цифровом формате, и делим всю прибыль пополам. Также мы даем артисту предоплату. Маркетинг и пиар берем на себя. С момента начала продаж мы возмещаем расходы за год-полтора. Дальше я годами стабильно работаю с каждым релизом, продвигаю во времени, постоянно поддерживаю медленные продажи. Я отождествляю эти релизы с их создателями, рассказываю их истории. Поэтому и не издаю компиляций — не хочу лепить собирательный образ музыканта на свой лад. Я стараюсь обращаться с релизами как с живыми существами, которые способны расти и контактировать с людьми различными путями, если их должным образом подпитывать в правильных условиях.

Какую роль в работе ATFA играют живые концерты артистов?

Презентовать музыку живьем — это главное в работе с артистом для меня. Как я говорил, это иной уровень взаимодействия музыки со слушателем, в результате которого артист растит аудиторию, а лейбл — количество проданных пластинок. Поэтому уже в начале нашего сотрудничества я стараюсь договориться с артистами о возможности выступлений, и мы тут же находим букинг-агента — каждому своего. Мне очень повезло иметь дело с промоутерами по всему миру, которые готовы тяжело работать и рисковать, чтобы просто помочь артистам выступить, ведь гарантии высокого заработка нет. Следующий шаг — сбор команды по оформлению виз, что составляет 75% всех трудностей в процессе организации тура артистов из Африки. В целом, стараюсь донести до музыкантов, что это я работаю на них, а не они на меня, и по возможности даю им все, что они захотят. Я же их фанат! Конечно, поощряю в них стремление быть более профессиональными, дружелюбными, надежными, что способствует стабильному потоку выступлений. Здорово видеть, как они выкладываются на сцене, продают записи на концертах, строят свою фан-базу и возвращаются домой с заработанными музыкой деньгами.

В прошлом году все туры прошли на ура. Из недавних запомнился концерт Jess Sah Bi & Peter One в Нэшвилле. В 80-ых эти ребята первыми начали играть кантри в Западной Африке. Поскольку Нэшвилл считается родиной кантри-музыки, этот концерт был очень важным для всех нас. Мы организовали шоу совместно с локальным бэндом, местная пресса достойно осветила событие, собралось много людей. Такие концерты имеют большое значение и невероятно радуют меня.

Концерты Ata Kak всегда улетные. Как-то он выступал на большом фестивале в Польше. Сложно представить более неожиданное место для выступления ганийского поп-артиста перед двумя тысячами людей, и тем не менее толпа ликовала. Очень здорово прошел концерт в бристольском Fiddlers Club. Великобритания всегда здорово принимает эту музыку.

К слову об Ata Kak — он был первым, кого тебе довелось выслеживать годами. Случались ли еще такие сложные случаи погони за артистом?

Как раз случай с переизданием западноафриканского кантри Jess Sah Bi & Peter One из Кот-д’Ивуара. Я выслеживал Джесса несколько лет, так как он много перемещался после того, как покинул родину в 90-ых. Прошерстил Филадельфию, Делавер, Пенсильванию, еще пару мест и настиг его в Сан-Франциско. Напал на след через пост на фейсбук-странице его бывшей жены. Как маньяк засыпал ее сообщениями с расспросами, на которые она долго не отвечала.

Всегда есть несколько артистов, которых я разыскиваю, но с развитием интернета задача значительно упростилась, по сравнению с ситуацией 10 лет назад — скудными поисками в Google и холодными звонками в Skype. Неизменным остается вызов связаться с артистом до того, как он умрет, и успеть сделать что-то для него и его семьи.

МНОГООБРАЗИЕ АФРИКИ В РЕЛИЗАХ

Поначалу ATFA фокусировался на музыке Ганы, однако со временем область внимания расширилась на другие регионы Африки. Доступно упорядоченный архив ATFA по периодам и географии появления кассет позволяет сформировать представление о том, что творилось в пределах соседствующих территорий в музыкальном плане. Что касается переизданий на лейбле, Шимковиц выбирает музыку, артиста и их историю по жесткому критерию: «мне очень нравится».

Какие релизы на ATFA из других регионов, кроме Ганы, можешь выделить как наиболее показательные?

Мы выпустили знаковый материал певицы из Сенегала, ушедшей из жизни за год до этого. Аби Нгана Диоп (Aby Ngana Diop) записала впечатляющую музыку с прекрасным вокалом и плотной стеной перкуссий. Очень горжусь этим релизом. Знаю, что когда Бьорк играет диджей-сеты, она часто ставит одну из песен с альбома “Liital”. И я всегда включаю в свои сеты первую — “Dieuleul-Dieuleul”. “Liital” — это уникальный памятник музыки таасу, популярной в Дакаре в 1980-90-х годах. Это устная поэзия на языке Волоф, которую обычно исполняют женщины-гриоты в виде довольно агрессивного потока текста на грани рэпа сверху на неистовые рисунки ударных. Единственный альбом Аби Нганы Диоп был действительно новаторским для культуры Сенегала, так как это первая коммерческая запись традиционной женской таасукат, помещенной в рамки местной поп-музыки — мбалакс. Есть и другие релизы с таасу, но они были сделаны позже.

Я в восторге от свежего релиза “en Hollande” сенегальского артиста Sourakata Koité, который живет в Париже. Он играет на коре — что-то вроде западноафриканской арфы с 21 струной. Это инструмент потомственных гриотов — музыкантов, которые передают предания своего народа из поколения в поколение, одним из которых и является Sourakata Koité. Запись очень атмосферная, мягкая, выдержанная, и сложная, и триповая, очень рекомендую послушать.

В Эфиопии я нашел кассету Хейлу Мерджии (Heilu Mergia), затем без особого труда разыскал его в Вашингтоне, где он работал таксистом. Теперь он гастролирует по миру с концертами и мы выстроили прекрасные отношения. ATFA переиздали три его альбома и выпустили новый материал в прошлом году. Как по мне, это очень хорошая эфиопская музыка, и он легенда как клавишник и в первую очередь — аккордеонист. Хотя этот инструмент довольно популярен в самых разных частях света, меня удивило его звучание в музыке Эфиопии. И он вернул это особое звучание специально для последнего альбома “Lala Belu”.

Из музыки, которая мне понравилась в Южной Африке, мы переиздали альбом певца и гитариста Ом Алек Кхаоли (Om Alec Khaoli) — “Say You Love Me”. Также два переиздания Professor Rhythm — это более андеграундная инструментальная музыка в жанре кваито, популярной в начале 90-ых разновидности местного хауса. Последние 30-40 лет артист за этим моникером — Тамми Мдлули (Thammi Mdluli) — был вовлечен во множество разных проектов в Южной Африке.

Первая кассета из Мали, которую мы переиздали — альбом певицы На Хавы Думбии (Na Hawa Doumbia). Она настоящая легенда среди местных и она все еще исполняет свою музыку в Мали и других странах мира. Она согласилась выпустить третью часть своей серии “La Grande Cantatrice Malienne” как первую на AFTA. Это успешный релиз, и мы с радостью готовим к выпуску новый в следующем году. Кстати, вы первые, кто об этом узнал!

«Мне нравится думать, что никакой другой международный лейбл не выпустил бы такую пластинку, и поэтому я делаю то, что делаю» — ты сказал это об альбоме “Desdes” Авалома Джебремариама (Awalom Gebremariam). Что ты подразумеваешь под «такой» пластинкой и что ты все-таки делаешь в контексте «такой» музыки?

Это очень специфическая музыка из определенной местности, которую мало кто слышал дальше Эритреи и о существовании которой не подозревают за пределами Африканского континента. Ты вкладываешь десятки тысяч долларов в релиз артиста, о котором целевой аудитории ничего не известно, который едва говорит по-английски, когда у него берут интервью через пень-колоду. Это же не модная панк-группа из Бруклина с несколькими шоу за плечами, интервью, менеджерами, которые уже организовывают тур, и болтливыми фанатами. Вдобавок, речь идет не о самой простой для понимания музыке. В ее основе — бит, под который обычный европеец не знает, как танцевать. К тому же альбом вышел в полном объеме двухтомным лонгплеем — никогда не редактирую творческую работу людей. А это повышает стоимость релиза и увеличивает стоимость дистрибуции и транспортировки. Все вкупе — большой риск, на который другие лейблы не пойдут по разумным причинам. Наверное, этот релиз никогда не окупится. Но я должен был издать этот альбом, такую музыку я отстаиваю.

Какие релизы на твой взгляд заслуживают большего внимания, чем пока что получают?

Ксилофонная музыка SK Kakraba на мой взгляд гениальна, но это не для всех. Новый материал из Мали вокалистки Awa Poulo заслуживает на полноценный хайп. Понимаете, в основном иностранцы предпочитают ту африканскую музыку, которая кажется им более сексуальной, не замечая гор сокровищ, которые я нахожу намного интереснее.

Ты подумывал о том, чтобы издавать музыку нынешнего поколения Африки?

Возможно в будущем. Существует много других лейблов, которые отлично справляются с этой задачей. Пока мне не попадался свежий материал, который заинтересовал бы меня так же, как старый хип-хоп Ганы, например. На молодой сцене многое происходит. И хотя все это не в моем поле зрения для релиза, я радуюсь этому развитию и радуюсь, когда слышу эту музыку в сетах других диджеев. Футуристическая электроника сенегальского артиста Ibaaku из Дакара. Южная Африка всегда была кладезем электронной музыки, в частности, хауса. Я никогда не устаю от танзанийского рэпа и намерен как следует погрузится в местную сцену, когда туда доберусь.

Как сейчас работает музыкальная индустрия в Гане?

Думаю, сейчас это игра «Запиши модный сингл, который разойдется по сети». Нужен виральный трек, который соберет наибольшее количество прослушиваний на Spotify и YouTube. В Гане все еще важно, чтобы кто-то из диджеев на главной радиостанции взял твой трек в эфир и направил его в уши толпы. Все это пропуск к главному — выступлениям. Рынок физических носителей сошел на нет, поэтому люди в основном зарабатывает с проданных билетов на шоу. Дальше популярность поддерживаешь на ТВ. Молодые артисты часто лишь копируют то, что уже делают знаменитости, потому что стараются понравиться крупным звукозаписывающим компаниям, промоутерам, менеджерам. Люди просто хотят добиться популярности через мейнстрим, чтобы заработать денег. Я же всегда выискиваю что-то экспериментальное, что-то на грани.

НЕ-КОЛОНИЗАТОРСКАЯ ПОЗИЦИЯ

Хотя деятельность Awesome Tapes From Africa может показаться чем-то вроде открытия «настоящей» африканской музыки белому слушателю, Брайан Шимковиц не любит, когда ему приписывают титул первооткрывателя. От этого веет духом колонизаторства, будто кто-то оказывает честь Африке и навязывает свою снисходительную небрежную опеку. Он даже не любит давать интервью, поскольку знает, что служит лишь проводником между даром артиста и слушателем на другом конце света. Брайан прямо говорит журналистам отправляться к музыкантам и самим выведывать невероятные истории, в которых родилась эта музыка.

В первых интервью ты говорил, что в работе с музыкой из Африки для тебя предельно важно не оставить на ней своих «отпечатков пальцев». У тебя выходит?

К сожалению, это невозможно, хотя в первые годы ATFA я был одержим этой идеей. Сейчас я просто стараюсь быть максимально аккуратным, оставлять как можно меньше следов и главное — не быть колониальным. Точнее, не позволять колонизаторским аспектам положения белого человека влиять на деятельность проекта, но при этом использовать все преимущества своего положения. Колонизаторские «замашки» — это попытки менять звучание или вид материала, чтобы иностранцам было проще его переварить. Другими словами, одевать африканскую музыку в европейский или американский костюм. Иногда смотрю на то, что делают другие лейблы, и меня изрядно коробит, настолько это противоестественно и честно говоря тупо. Из преимуществ — как белый американец я обладаю маркетинговыми возможностями и доступом к другим средствам, которые могу использовать на благо музыки.

Что ты считаешь наибольшим достижением ATFA на сегодняшний день и что видишь в будущем?

Самое большое достижение — пожалуй, сам факт существования проекта. Что людям не плевать и они его поддерживают. Он остается на плаву без дополнительных инвестиций богатого дяди, я не вкладывал в него деньги наркоторговцев. Это скромный, но самостоятельный бизнес, который приносит пользу артистам и минимальные средства на жизнь мне. Но главная гордость — это концерты музыкантов. Круто выпускать релизы, но еще круче — быть частью живых карьер. Подумываю о фестивалях и интерактивных событиях. Конечно, буду диджеить до тех пор, пока людям это интересно. Еще много музыки предстоит узнать и поделиться ею. Пусть это скучно, но я не ставлю каких-то амбициозных целей. Продолжу делать, что люблю, и посмотрю, куда меня занесет музыка.

katacult_brave-factory2019_banner--1-