«Финансовый директор и налоговый инспектор — образование, которое я бросил на третьем курсе. Вот и все». Так Андрей Пушкарёв не стал бухгалтером, но с головой погрузился в музыку. Это одно из тех решений, которые, возможно, принимаешь сгоряча, по молодости, но в один прекрасный момент осознаешь: всё было правильно — ты на своём месте.

Развязка истории более чем положительная. Андрей — уважаемый диджей, чей вкус и умение выстраивать диалог с танцполом завоевали ему любовь по всему миру. Он также продюсер, на счету которого четыре успешных релиза, и, конечно, владелец лейбла Luck Of Access. В его гастрольном графике сложно найти окно, а есть ещё записи подкастов, разного рода сотрудничество, интервью — увлечение музыкой превратилось в стиль жизни и теперь занимает 90% времени артиста.

Мы поговорили с Андреем Пушкарёвым в преддверии его выступлений в Киеве и Львове. Расспросили, как ему удаётся сохранять страсть к любимому делу, в каком направлении хочется двигаться дальше, чего нам следует ждать в рамках Luck Of Access, и почему так важно не поддаваться хайпу, а отстаивать собственную творческую индивидуальность.

Андрей, ты в музыке больше 20 лет. Даже самое любимое занятие может превратиться в рутину и надоесть за столь длительный срок. Случалось ли с тобой подобное «выгорание»? Как с этим справляешься? Есть какие-то вещи/хобби, которые помогают переключаться?

Откровенно говоря, конечно, случалось. Было три момента, когда очень серьёзно хотел со всем завязать. Но со временем пришло понимание, что я нахожусь на своём месте. С тех пор многие вопросы просто перестали для меня существовать и беспокоить, многое отпустил.

Сперва музыка была увлечением, потом стала хобби, потом, даже не знаю, стилем жизни. И всё привело к тому, к чему привело. Поиск так называемого отвлеченного занятия — отчасти моя проблема. Честно говоря, свободного времени вообще нет. Это постоянный процесс, река информации, которая неизменно течёт и засасывает. Но самое главное — музыка меня радует так же, как и прежде. Хотя, на мой взгляд, сейчас не лучший период для электронной музыки — всё превратилось в большой бизнес. Люди меньше думают, говорят и понимают, почему мы вообще этим занимаемся.

Для меня лучшее восстановление и отдых — побыть в тишине и покое. Даже возвращение домой в Берлин, где бываю крайне редко — драгоценное время, возможность прийти к самому себе. Когда постоянно находишься в обойме — гастроли каждые выходные или тур на полтора месяца — голова словно раскалывается на части, хочется её обратно собрать. К сожалению, не всегда получается. Прежде всего физически: сказываются постоянные перемещения, джетлаги и остальное. Есть желание, конечно, больше бывать на природе, спортом заниматься. А ещё одна из последних идей — освоить игру в шахматы, но пока руки не доходят. Надо записать подкаст, дать новое интервью — всё надо… Такой пинг-понг никогда не останавливается. Но движение — не застой, просто нужно научиться с этим жить и работать.

Верх мастерства, когда диджей имеет собственный стиль, который считывается во всём, что он делает. По твоему мнению, из чего сегодня складывается такой «узнаваемый стиль»? Как найти индивидуальность, если, грубо говоря, каждый второй — диджей со свободным доступом в интернет?

Как ты сама, наверное, понимаешь, просто доступ к музыке ещё ничего не значит. Чтобы найти себя в любом деле, нужно изначально понять собственное видение мира и уже потом его как-то отстаивать. Самое важное (об этом даже говорил Виллалобос в интервью, и я с ним полностью согласен) — раньше тридцати лет ты не можешь быть настоящим диск-жокеем. После 30-ти восприятие реально очень сильно меняется, ты начинаешь понимать и чувствовать музыку по-другому, будто теперь видишь её насквозь. Я тоже это прошел — был сильно удивлён и рад, поскольку многие любимые пластинки зазвучали совершенно иначе. Думаю, это рубеж, которого нельзя избежать.

Когда больше понимаешь самого себя, больше понимаешь, что можешь показать людям. А дальше всё зависит от того, хватит ли у тебя смелости — отстоишь ли своё мнение, либо прогнешься под систему и будешь делать то, что нужно другим. На мой взгляд, в этом главное отличие настоящего артиста от ремесленника.

Что касается работы с людьми, тут у каждого свои методы. Кто-то играет и не смотрит в зал, но на подсознательном уровне его чувствует. Мне, например, важно видеть лица людей, установить визуальный контакт. Я устал играть для теней в темных помещениях. На каком-то энергетическом уровне этого стало недостаточно. Взаимообмен рождает магию, когда ты выстраиваешь диалог с публикой и предлагаешь ей вариант развития событий, некое направление. Меня часто спрашивают: «а что ты сегодня играть будешь?», но я никогда не знаю. Как можно предугадать настроение людей? Каждый раз — открытие и интересная история. И от этого только круче. Играть определенный плейлист, как робот, — не искусство, а рутина или ремесло, которое рано или поздно надоест.

Получается, что человек без определенного жизненного опыта, в том числе музыкальной насмотренности и наслушанности, не сможет стать хорошим артистом? Ты не веришь в истории успеха, когда молодые и талантливые в одночасье получают признание?

Мы сейчас о разных вещах разговариваем. Это возможно, безусловно. Особенно с инструментами, которые используются в индустрии: PR, менеджмент и остальное. Есть, например, Мартин Гаррикс, но, пойми, за ним стоит огромная машина, которая толкает вперёд. Просто в чудеса я уже не верю. Не бывает так, чтобы люди появлялись из неоткуда на сцене и за два-три года оказывались наверху. Каким бы ты талантливым не был — позади тебя ещё десять таких талантливых. Это во-первых. Во-вторых, можно быстро взлететь и быстро упасть. Вопрос в приоритетах. Хочется в момент заработать миллионы и потом, грубо говоря, исчезнуть или сгореть, как Avicii? Очень печальная история, мне искренне его жаль. Или заниматься этим всю жизнь, как Свен Фэт? Снимаю перед Свеном шляпу, вот бы себя так же чувствовать в пятьдесят три с физической и моральной точек зрения. Он по-прежнему гастролирует очень много и как огурчик.

Есть либо короткий путь, либо длинный. Примеров, когда артистический профайл сжигали стремительно, достаточно. Тем более сейчас всё вертится вокруг хайпа. Но через три года хайп закончится, а выплывут немногие — естественная селекция. Если ты остался и пошел дальше, то это, опять же, признак артиста, а не случайного пассажира. Моё мнение, не всегда так сложно достигнуть уровень, как его удержать. Индустрия электронной музыки сейчас себя чувствует как никогда хорошо, но и конкуренция, как никогда высокая.

А ещё интересен тот факт, что актуальные и востребованные на протяжении многих лет музыканты все меньше и меньше связываются с этой, так называемой, индустрией. Они просто пытаются уйти подальше и, имея своё имя, выбирают иное направление. Тот же Monolake или Alva Noto, на мой взгляд, никакого отношения не имеют к клубной истории. В этом плане диджейство — ещё не всё.

А как ты видишь своё дальнейшее развитие в качестве продюсера? Последний EP Photograph вышел на Luck Of Access в 2017 году, что дальше?

Плана особо нет, но есть четкое ощущение, что все меньше и меньше хочется делать клубную музыку. Может быть, так как я её постоянно играю. Сейчас мне было бы интересней создавать эмбиент. В этом вижу больше глубины.

С электронной танцевальной музыкой — пафосно прозвучит — но мне всё понятно. По моему опыту, уже идет второй круг, и я прекрасно осознаю, что будет дальше. Понятно, какая тенденция, куда всё движется и как повторяется... И если брать Андрея Пушкарёва музыканта и Андрея Пушкарёва диджея — это совершенно разные персоны.

Для меня самое важное — самореализация. Оно же ноет внутри периодически, и это «ноет» хочется куда-то вылить. Снова писать даб-техно, очередной красивый трек, можно, конечно, но это не будоражит. Получится неискренне.

Недавно в самолете посмотрел документальный фильм про Рюити Сакамото (Ryuichi Sakamoto). Это очень известный японский композитор, великий человек. Он, например, вместе с Alva Noto создал саундтрек для фильма «Выживший» с Леонардо ДиКаприо. Я был очень удивлен его восприятием музыки и тем, насколько оно совпадает с моим. Пазл сложился. Ни в коем случае себя с Сакамото не сравниваю, но круто, что есть ещё как минимум один человек, который так же осознает музыкальный язык. Очень мотивирует.

Сейчас я пытаюсь понять, а что дальше. Естественно, диджейство останется, но в качестве музыканта есть желание показывать, рассказывать и делать другие истории. Я начал наконец-то покупать синтезаторы, которые хотел… Но не тороплюсь. Всё происходит основательно и постепенно, чтобы родилось действительно новое и интересное, а не релиз ради релиза. Не знаю, насколько это понравится публике — все-таки у неё сложилось определенное восприятие меня — но это и неважно. Главное — делать искренне. Тогда слушатель найдется рано или поздно.

Как идут дела с Luck Of Access? Тоже сейчас решаешь, как лейбл будет дальше развиваться?

С лейблом как раз все понятно. Буду и дальше развивать концепцию, которой придерживаюсь. Моя тактика здесь “go with the flow”. Нет четкого плана по выходу нового материала на ближайшие два года. Есть четыре артиста, которых хочу выпустить, но пока жду от них по три трека.

Мне реально нравится, во что эта история начинает формироваться. Третий релиз, кстати, будет в конце марта — это парни из Исландии Ohm&Octal Industries. Все уже готово, буквально сегодня мы утвердили дату релиза.

Что составляет идеологическую платформу лейбла?

Основная моя идея — показать другую сторону артистов. Тот же Havantepe довольно известен в даб-техно кругах. Никто от него не ожидал два электро-трека, которые вышли на лейбле. Он написал их ещё в 2016 году и стеснялся кому-то показывать. Хотя это наоборот круто и раскрывает музыканта ещё больше.

Кроме того, я не пытаюсь выпускать музыку для диджеев. Она играбельна, но основная ставка на людей, которые включат пластинку дома. Даже порядок треков подбираю так, чтобы они друг друга дополняли. Для меня это важно. А выпускать очередные клубные три трека — такое уже было. Стараюсь релизы Luck Of Access строить по принципу: один основной трек, больше клубный, а другие два для послушать, для души.

Многие убеждены, что B-сайд пластинки неинтересен, но мне B-сайды наоборот больше нравятся. И никто не пытался разрушить восприятие, что вот музыка на этой стороне «скучная». Я стал делать наоборот. Треки, которые как бы непотребны, выставляю на первое место.

Интересно, что будет с третьим релизом, но, опять же, у меня нет четких планов. Это такой открытый эксперимент, он живет своей жизнью. И от этого только интересней.

То есть, нет какой-то поставленной на поток деятельности по поиску новых музыкантов, налаживанию контакта с ними… Как вообще все это происходит?

Все происходит на уровне энергетики. Люди, которые понимают это, становятся участниками проекта. С Havantepe мы друг друга знаем уже лет 10, хотя, к сожалению, до сих пор не встречались вживую. Он ещё давал нам трек для фильма «Квадрат» (прим.: документальный фильм Анатолия Иванова, исследующий реалии жизни и работы диджея на примере Андрея Пушкарёва), и мне хотелось снова поработать вместе. Думаю, самый важный фактор такого общения — музыка. У меня есть теория, что если тебе нравится та же музыка, что и мне, то процентов на восемьдесят наши  жизненные ощущения совпадают. С ребятами из Исландии, кстати, мы тоже не виделись лично, только переписывались, но я понимаю, что и при встрече будем хорошо общаться.

Давай представим, что ты можешь выпустить вообще любого артиста на Luck Of Access, кто бы это был?

Те же Monolake и Alva Noto... Но эти артисты уже вне танцевальной истории, а Luck Of Access немножечко до сих пор прикреплен к клубной движухе. Кого бы ещё? Kraftwerk, наверное.  Ryuichi Sakamoto… Я даже мечтать об этом не могу. Под такую историю нужно открывать другой лейбл, это совершенно иные уровень, восприятие и концепция. Может быть, в будущем. Посмотрим.

Скажи, у тебя никогда не было идеи проводить на постоянной основе собственные вечеринки? Может, сделать серию под эгидой Luck of access?

На данном этапе мне это не очень интересно. Я считаю, что каждый должен заниматься своим делом. Диджей — играть пластинки, а промоутер — организовывать вечеринки. Когда начинаешь все смешивать, и то, и то провисает.

Делать шоукейсы со своим лейблом — тоже двоякий вопрос. Как показывает практика, хороший продюсер — не факт, что хороший диджей. А тот же Havantepe или ребята из Исландии, насколько знаю, лайв не играют. Нужно сперва понять, какие они диджеи, чтобы делать шоукейсы, за которые я буду ручаться. Плюс — занятость. Сейчас просто нет морального и физического ресурса подобным заниматься. Может, когда стану старый и уставший, и мне надоест гастролировать.

Что для тебя важно в обращении с чужой музыкой во время диджей-сета?

Я всегда за целостность. Сейчас, конечно, модно играть с трёх-четырёх носителей, но это всё тулсы, а не музыка. Для меня трек самодостаточен, как написанная картина. Важна сама селекция и концепция. Понимаю, есть люди, которые творят чудеса с тем же трактором, с несколькими композициями, но лично мне такого не хочется. Хотя, к примеру, Ричи Хоутин говорит, что ему скучно смотреть, когда человек просто сводит две пластинки вместе.

В этом плане я ещё очень олдскульный товарищ — не люблю обрезать, видоизменять... Даже играя на CDJ, по тому же алгоритму свожу, что и пластинки. Никогда не прибегаю к лупам. Трек — это композиция, она завершенная. И твоя задача, как диджея, склеить композиции в картинку так, чтобы они дополняли друг друга. Ты переходишь из одного в другое, и в какой-то момент треки начинают играть вместе, но остаются неизменными и образуют третий звук  — и всё запело и заплясало в других красках. Вот это круто, но кому как нравится.

Как считаешь, сегодня, когда музыкальные границы стерты, музыкант должен быть космополитичным — брать опыт разных жанров, культур и компилировать их в творчестве? Или искать вдохновение в своей среде, в персональном бекграунде, чтобы не потеряться в «шуме»?

Тут не совсем правильно поставлен вопрос. Специально оба момента ты не можешь воплотить. Это, прежде всего, личная совокупность факторов. Что-то идет из детства. Например, родись я в Москве, музыка была бы совершенно другой (прим.: Андрей родился в Предуралье, городе Воткинске). Восприятие было бы совершенно иначе сформировано. Мне кажется, самое важное сейчас — быть самим собой. Ты, как личность, уникален, а то, как влияют корни или бэкграунд — исключительно персонально.

Есть сейчас некий кризис идей в музыке, нет новых знаковых индивидуальностей. Все уже сделано. Большинство друг друга копируют. И я тоже проходил этот уровень. В какое-то время становишься заложником ситуации, потому что ты — всего лишь копирка. Но это не творчество. Мне важна индивидуальность. Важно слышать, как человек показывает себя через музыку. Круто, когда в клубе не видишь лица диджея/музыканта, который играет, но знаешь наверняка, кто это.

В интервью для словенского радио RH 202 ты упомянул, что в 19 лет потратил большие деньги на свои первые 4 пластинки. Помнишь, что это были за записи?

Точно помню одну Get F**ked* ‎– Wet Dreams. Храню её и даже иногда играю. Купил на первые самостоятельно заработанные деньги в магазине «Новая музыка» на ВДНХ.

А есть ли у тебя какая-то музыкальная guilty pleasure?

Даже не знаю. Считается ли хип-хоп guilty pleasure? Например, последний месяц я очень сильно подсел на A Tribe Called Quest. Они у меня с завтрака и целый могут играть, прямо радует. Старый dnb люблю ещё слушать…

Нуу... сложно назвать это guilty pleasure, многие любят олдскульные хип-хоп и dnb. Это класс.

Просто, понимаешь, для меня музыкальный ряд очень важен. Я могу встать и уйти из ресторана, если там будет неуместная музыка. Причем даже когда не хочу её слышать, все равно слышу. Уши — это неотключаемый скан. Ты постоянно занимаешься отбором треков, и лишний щит тебе точно не нужен.

katacult_brave-factory2019_banner--1-