«Звуки любви», «10 чувственных хитов на все времена», «нежный Lounge», «топ-3 классических композитора, которые хорошо возбуждают» и даже бестселлер ранних постсоветских дискотек «Секс без перерыва» от группы «Мальчишник» — чего только не предлагает Google в ответ на запрос «лучшая музыка для занятия сексом».

Поскольку даже названия вариантов отбивают желание не то что нажать на плей, но и заниматься вообще чем-либо, мы обратились к более продвинутому в теме «поисковику» — к порнофильмам. Оказывают ли их саундтреки такой же эффект, как и разнообразие операторских ракурсов и актерских поз? Правда ли, что 70-е годы подарили нам эталон секс-мелодий? Кто создаёт музыкальный ландшафт Pornhub и ему подобных? И нужна ли вообще хорошему, да и плохому порно озвучка?

Что думают ученые

Звук, как и зрительные образы, вкусовые и слуховые ощущения, является триггером для многих человеческих реакций, в частности сексуальных. Нейробиологи объясняют это феноменом «непроизвольной памяти». Департамент физиологии Уэслианского университета США разобрал и обобщил доказательства в пользу того, что люди реагируют на музыку как психологически, так и физиологически. В частности, наиболее приятные нашему слуху мелодии могут вызвать ощущение сильного удовольствия, названное «оргазмом кожи». Нет, вы не кончите по-настоящему, но точно возбудитесь. Вывод из таких игр тела и разума напрашивается очевидный, а теперь ещё и научно согласованный: правильно подобранное к сексу аудиосопровождение усиливает желание.

Голливудские служители Эроса лучше других знают, что саундтрек — часть эротической фантазии. Он может повысить градус момента или, напротив, уходит на задний план, когда это необходимо. Тот, кто не понаслышке знаком со взрослыми фильмами 70-х, наверняка сходу вспомнит фанковые мелодии boom chikka bow wow или wakka-chikka wakka-chikka. Эти «хиты», продукт минувшей эпохи порношика, до сих пор у многих ассоциируются c неким золотым стандартом. Ошибочно, к счастью!

Не вся парнография звучит на мотив дешевых клише. Представители индустрии, которые считают себя истинными художниками, никогда не пренебрегали ролью музыки в своей работе, экспериментируя с новыми технологиями и инструментами. Зачастую, конечно, такие эксперименты с саундом имели чудовищный результат, но случались и исключения. В общем, в этой истории нашлось место и для дичи, и для вполне годных, а иногда даже классных вещей.

Рождение порно-грува

C появлением видеосъёмки и возможностей передавать движущееся изображение порно-индустрия начала развиваться суперактивно: завоевала новую аудиторию, впрочем, как и получила первые государственные запреты. В 1896 году вышла запись “Coochie-Coochie Dance” с участием танцовщицы по имени Фатима Джемиль. Девушка исполняла в кадре танец живота — непристойное для своего времени зрелище. Вращающиеся бёдра восточной красавицы подверглись цензуре, хотя сегодня сексуальный подтекст в их движениях и ваша бабушка не разглядит.

Первые картины для взрослых были немыми, создавались подпольно и распространялись только среди мужчин. В 20-х годах порнографию часто показывали в публичных домах, но, поскольку она по-прежнему оставалась за рамками официальной культуры, критикам было всё равно. Выход «холостяцкого» кинематографа на большой экран разбудил блюстителей морали. В США, например, в ответ на популяризацию непристойного досуга приняли Кодекс Хейса — этические правила, регулирующие кинопроизводство в Голливуде. Новый нравственный стандарт практически полностью лишил порнографию ресурсов и голоса на десятилетия. «До начала 1960-х годов (а в случае с гей-порно и дальше) эротические фильмы представляли собой короткие, тихие ролики, которые можно было увидеть на мальчишниках или передавать из рук в руки для просмотра в подвале», — пишет RBMA Daily.

В 60-е индустрию оживили камеры для домашней съёмки, позволяющие писать звук; специальные кинотеатры для взрослых и, конечно, «арт-картины», в которых обнаженка и разврат, но всё ради искусства. Сексуальная революция случилась: люди не чувствовали потребности в прежней морали, Кодекс Хейса отменили и растущий аппетит к порнографии наконец-то мог быть удовлетворён.

Поскольку фильмы демонстрировались на большом экране с 35-ти миллиметровых проекторов, оснащенных лучшей саунд-системой, дистрибьюторы стали накладывать действие на музыку и даже добавлять в ролики некоторые диалоги, что позволяло удерживать внимание аудитории. К слову, зрителями непристойных фильмов по-прежнему оставались мужчины. Они собирались в тёмном зале и неотрывно наблюдали за торжеством тела над устаревшей этикой — чем не прогрессивный вид коллективного досуга?

В мейнстрим-картины также проникают намеки на секс, а экспериментальное кино откровенно заигрывает с порнографией. Здесь нельзя не вспомнить эксцентричного Уорхола с его феноменальным для американской культуры “Blue Movie”. Это один из тех фильмов, который стал отправной точкой формирования эстетики «порношика».

Особенно хорошо удавались провокации с приставкой «арт» европейцам. «Арт-порно»? — почему бы и нет. Всё больше артистов признавали порнографию легитимным медиумом. Так, в 1968 году два участника шведской группы ABBA Бенни Андерссон и Бьёрн Ульвеус записали музыку к низкобюджетному проекту «Соблазнение Инги». "Inga Theme" до сих пор занимает место в ряду самых удачных саундтреков к фильмам для взрослых. Что касается сюжета картины, то здесь нашлось место и лесбийской любви, и пыткам, и даже инцесту.

Ещё одна (по-странному стечению обстоятельств) легендарная мелодия того периода — саундтрек к фильму «Швеция: небеса и ад» режиссёра Луиджи Скаттини. Это история о лесбийских ночных клубах и скандинавском движении свингеров, дополненная музыкой Пьеро Умилиани. Даже если вы не являетесь фанатом шведского порносинематографа 60-х, то наверняка сто раз слышали, да и напевали, песенку “Ma nah ma nah”. Да-да, ту самую, что подхватили и популяризировали куклы Маппет из «Улицы Сезам». Разве кто-то мог в детстве подумать, откуда герои любимого шоу позаимствовали приставучий мотив? Теперь знаем наверняка — «Швеция: небеса и ад».

В конце 60-х фильмы вроде “I, a Woman”, “Language of Love”, “I am nymphomaniac” задали новое направление для развития кино — эротика стала модной и режиссеры не скупились на откровенные сцены в кадре — старались произвести продукт, который легко интегрируется в мейнстрим. Сюжетная линия, музыка, отсылающая к популярным стилям и конкретным группах, впечатляющий актерский состав — всё шло в ход. Вершиной такого soft porn можно считать драму Бернардо Бертолуччи «Последнее танго в Париже» c Марлоном Брандо в главной роли и удивительным саундтреком Гато Барбьери.

70-е: wakka-chikka bow wow

Как песни Элтон Джона уносят мысли к диснеевскому мультфильму «Король лев», так и псевдо-фанк в духе wakka-chikka bow wow воссоздает в голове образ олдскульной порнографии.

70-е годы были золотой эпохой порно, настоящим расцветом жанра. Время, когда молодая черлидерша Дебби покоряла Даллас, престижные медиа обсуждали термин «порношик», а знаменитости вроде Джека Николсона то и дело светились на бесстыдных показах. «Хардкор становится модным и очень прибыльным», — напишет The New York Times в пятистраничном ревью на картину «Глубокая глотка» в 1972 году.

«Глубокая глотка», «Дебби покоряет Даллас» и «За зелёной дверью» — три классических фильма того времени, которые позволили порно окончательно пробиться в мейнстрим. Режиссеры предпочитали «не выделяться» и использовать в своих работах «реальные» саундтреки — те, что максимально близки по звучанию к популярным хитам. Поскольку бюджетов вечно не хватало, к записям привлекали композиторов средней руки, способных лишь копировать и подражать. Так на свет появился раздражающий грув wakka-chikka bow wow и его производные — «седативный, наполненный покрякивающей гитарой» саунд. Настолько въедливый, насколько и живучий.

Мотив буквально поселился в головах людей и спустя десятилетия продолжает существовать в форме безвкусного стереотипа — объекта пародий. В 2007 году Axe запустили коммуникационную кампанию, отсылающую к ассоциациям, которые вызывает Wakka-chikka bow wow. Бренд представил серию роликов и даже полноценный музыкальный клип. Смелая и очень смешная работа.

Но не все порно саундтреки 70-х годов балансируют между «ужасно» и «смешно». Вот пара превосходных исключений.

Давайте представим, что Body Love, седьмой альбом немецкого композитора и музыканта Клауса Шульца, никак не связан со статьёй. Представим, что мы просто наткнулись на него в сети. Кажется, это история о футуристическом путешествии, музыка, сопровождающая на пути к тайнам Третьей планеты. Тем не менее, четыре студийных трека — ни что иное, как озвучка порно фильма Лассе Брауна. Сюжет повествует о молодой девушке, которая лишилась девственности во время оргии.

Не характерное для индустрии звучание ambient electronica сделало работу Шульца одним из самых известных саундтреков взрослого кино.

Картина Жерара Домиана «Дьявол в мисс Джонс» стоит особняком в ряду традиционных порнофильмов. Возможно, это вообще не лучшее зрелище, чтобы мастурбировать — лента рассказывает о девочке, которой суждено отправиться в ад. Оригинальный сценарий дополнили музыкой композитора Алдена Шумана — мистической, с жуткими оргАнами и холодным мощным вокалом. Позже саундтрек был выпущен отдельным релизом — тоже редкость в порноиндустрии.

Синтетическое звучание 80-х и «внутренний опыт мастурбации»

Эпоха VHS (видеокассет) «вытащила людей из кинотеатров и вернула в собственные спальни». Выпуск фильмов ускорился и озвучивать каждую ленту отдельно стало бессмысленно. Студии лицензировали музыку небольших рекорд-компаний и заказывали треки у малоизвестных, а, следовательно, дешевых композиторов.

Совершенствование технологий быстро отражалось на эстетике индустрии — времена «порношика» оставались позади. Теперь каждый, у кого была видеокамера, мог снять собственный эротический блокбастер, а потом наиграть к нему тему на синтезаторе. И если в 70-х музыкой пытались подчеркнуть мизансцену, то в 80-х её главной ролью было не отвлекать от происходящего на экране.

Синтетический саунд закрепил ценность lo-fi в производстве и подчеркнул вульгарную и оттого такую цепляющую дешевизну порнографии. Никаких софитов, никакого заумного сюжета, только сиськи, пергидрольный блонд, большие члены и неестественные симуляции — только хардкор.

«Саундтреки 80-х на самом деле говорят о внутреннем опыте мастурбации: это похоже на тупой, пульсирующий удар вашего сердца в голове, когда вы оставляете настоящую жизнь и настоящих партнеров ради еще одного нездорового, испуганного дрочения», — поделился в интервью WFMU порнограф Сэм Бенджамин.

В подтверждении своих слов Сэм приводит несколько музыкальных отрывков. Например, озвучку видео с участием порно-легенды Нины Хартли.

«Это звучит как наихудшее сочетание «Огненных колесниц» Вангелиса и «Музыки для аэропортов» Брайана Ино ... Вы когда-нибудь слышали что-нибудь такое же мрачное и опустошенное?».

Интересной чертой времени стало и то, что порно-эстетика начала перекочевывать на танцполы. Вспомним ранние ритмы чикагского хауса, дополненные томным женским вокалом. Кульминацией явления стал оргазмический “French kiss” Лил Льюиса, трек вне времени.

А потом зрители полюбили без звука

Не сразу, конечно, и не все, но сегодня тенденция к порнографии без музыкального сопровождения прослеживается особенно. Отчасти этому способствовало распространение home movie и гонзо.

Сперва DVD, затем цифровые и веб-камеры — профессиональный рынок просто не успевал конкурировать с огромным количеством любительского контента. В 90-е – начале 00-х фильмы ещё озвучивали легковесными романтическими мелодиями, потом на их место пришел тотальный минимализм — шлепки «кожи о кожу», стереотипные обрывки пошлых фраз, стоны и рвотные рефлексы.

Модифицированная версия формулы «секс + музыка» выглядит так — анимационные порно-клипы на знаменитые хиты (вроде мелодии Super Mario) или пародии на музыкальные видео знаменитостей. RBMA Daily приводит отличный пример подобного контента — ролик “Bitch Better Lick My Honey”, отсылающий к песне Рианны “Bitch Better Have My Money”.

Returning to art

Режиссер Боб Шерман — один из представителей «фабрики грёз» для взрослых, который, несмотря на свой значительный бэкграунд в индустрии, уверен: музыка — это искусство, наделяющее фильм художественной ценностью. «Не всё должно быть гонзо или «полированное» гонзо… Музыка, без сомнения, является необходимым компонентом фильмов для взрослых будущего», — заявляет он.

Одним из проектов Боба, в который уместились и звук, и обнаженка, стал клип на песню Lords of Acid — группа выступает за сексуальную свободу в музыке с 1988 года. Получился своеобразный фетиш с отсылками к ключевым стереотипам индустрии. Кстати, существует две версии ролика — для просмотра «всей семьёй» и, как несложно догадаться, для взрослых.

Пламенные сторонники музыки в порнографии, такие как Боб Шерман, в 2009 году убедили AVN Awards («Оскар» в мире порнофильмов) добавить категорию «лучший оригинальный! саундтрек». До этого на музыкальную награду могли претендовать, как оригинальные мелодии, так и «позаимствованные» треки. Например, в 2008 году приз получил гитарист Эдди Ван Хален, чья песня использовалась в картине «Не другой порнофильм».

Музыка 2.0 и «магический реализм порно»

Новое поколение режиссеров не только говорит о важности музыки в кадре, но и на деле дарит зрителю совершенно другой опыт.

Эшли Векс (Ashley Vex) создаёт небольшие, но сверхчувственные скетчи в рамках проекта «Четыре комнаты» — доносит идею о том, что секс в кино «может говорить, делать и быть». Назвать её работы порнографией в опошленном значении слова язык не поворачивается. Хотя сама девушка ничуть не возражает против такого определения. «Я всегда говорю «порно», потому что это так и есть. Слишком много стигмат накладывается на индустрию извне, чтобы начать играть в политику респектабельности изнутри», — заявляет она.

Работы Эшли — яркое переживание. Тела переплетаются, кожа-молоко, волнующие секс-уловки: покусывания и стоны — шлейфы удовольствия… Всё запечатлено в естественной простоте момента. Важнейшей частью видео является саундтрек. Иногда на поиски того самого звучания (которое дополнит и усилит, а не затмит или станет фоном) у команды «Четырех комнат» уходит по несколько дней. Но оно того безусловно стоит.

Эшли Векс уверена: «музыка — это сердце». «Отсутствие звука делает порно плоским и черствым. Все равно, что выключить звук в фильме ужасов — тогда он перестанет быть страшным».

katacult_brave-factory2019_banner--1-